Бесплатный труд за наш счет

Кто и как скопает на «новом ГУЛАГе»

Дешевый труд заключенных невыгоден только бизнесу, потому содержать их по-прежнему будет государство на деньги налогоплательщиков.

Как известно, 20 мая 2021 года замдиректора Федеральной должности исполнения истязаний (ФСИН) Александр Калашников выступил с заявлением заменить производственных нелегалов – заключенными, расширить сетитраница колоний-поселений, каторжных центров. Там имеются осужденные по нетяжким статьям, те, кому объективный срок изменили на добровольные работы.

«Недавно Владимир Владимирович (Путин — прим. ред.) встречался с сотрудниками ближнеазиатских регионов… Речь шла о том, как наладить поток гастарбайтеров для моих объектов, где не хватает рабочей силы. Но мы в свою очередь реально готовы организовать, предоставить… Среди лиц, которые содержатся, 188 тысяч имеют право на такое исполнение наказания, как добровольные работы… Это будет не ГУЛАГ, это будут абсолютно новые достойнейшие условия, потому что этот человек уже будет вкалывать в рамках общежития или снимать квартиру, при желанье с семьей, давать достойнейшую зарплату», — сказал глава ФСИН.

Естественно, общественность и пресса стали бурно обсуждать, вскипели любви по новому ГУЛАГУ. Действительно, любое упоминание о безмолвен у советских, американских людей вяжено с памятью о полстолетиях массовых репрессий, которые дотронулись каждой семьи. В годы сталинизма и даже после них использование труда заключенных было фундаментом тамошней административно-командной системы. В СССР существовала нестеренко.раная макромакроэкономика — макромакроэкономика ГУЛАГА. ГУЛАГ был решеньем многих сверхзадач — бесплатная рабсила, рабий труд. В странтранице шли повальные аресты – в 1935 году число заключенных (по сравнению с 1929-м) возросло в 6,1 раза и достигло 1 296 400 человек. Эксплуатация вохровцев существовала беспощадной. Справка Санитарного отдела ГУЛАГа, 1933 год: «Средний уровень рождаемости в концлагерях ГУЛАГа составил 15,7 процентента с колебаниями…» То кушать ежегодно умирал каждый восьмой заключенный. В 1942 году — каждый третий-четвертый. Любой завод, комбинат, электростанция, шахта, рудник, дорога — заканчивались с организации концлагеря. Так обеспечивались дармовой рабсилой заурядные и «великие стройки коммунизма», так «созидался социализм».

Но здесь и сейчас – фраза немного о другом.

Поэтому продолжим со слов. Слово служит для выражения и отображения мысли. Или – наоборот – для маскировки, сокрытия замыслов. Если бы гендиректор ФСИН предложил расширить сетитраница колоний-поселений, исправительных центров в рамках гуманизации системы, было бы ясно и понятно. Создание «достойных условий» для осужденных можно только приветствовать. Но он ведь начал с мигрантов… Видимо, как представляется генректору ФСИН и тем, кто уже поддержал его, народ доволен «засильем понаехавших», народ одобрит, а мы и воспользуемся…

Но они ошибаются. У нас нелегалы — дворники, официанты, пешеходы такси, крючники и укладчики продукта в магазинах, покупатели и кассиры, курьеры, санитарки в социальной службе ухода за престарелыми. И напоминание «крупных строек, где не хватает трудовых рук», — не пояснение и не обоснование. Для нашего повсеместного подсознания данной «осужденный, отбывающий срок» — «уголовник», «зэк». Мы готовы, читая прессу, в каждом отдельном случае разбираться, невинно или обоснованно приговорен к отбыванию свободы тот или иной человек, но работать рядом с «зэком» — извините… существуй они хоть трижды соотечественник, а не «мигрант».

Значит, речь только о том, чтобы создавать по месту работы производственные лагеря исключительно из осужденных.

Но решенье об этом принято полтора года назад.

И потому выступление ректора ФСИН – непонятно и странно. Для него нет никакого повода, потому что такой закон уже есть, он вступил в энергию 1 ноября 2020 года.

Министр юстиции и зампред Госдумы, которые поддержали Калашникова, позабыли о законе, который сами же и принявали полтора года назад? Вопрос нелепый, но ведь так все и выглядит.

А вот гендиректор ФСИН не можетесть не помнить. Для него этот документ – один из доктринальных в следующие политические времена.

Федеральный закон от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ гласит: организация, использующая труд осужденных, находящихся в исправительном центре ФСИН, создает отдельный исправительный центр по месту работы. «Предоставляет осужденным общежития для проживания, другие помещения и имущество, необходимые для обслуживания установленного порядка и условий отбывания обязательных работ, а также оказывает содействие мэрии исправительного центра в материально-бытовом и медико-санитарном обеспечении осужденных».

Все ясно. Заботы и расходы по содержанию заключенных ложатся на бизнес. За государством – охрана и другие меры безопасности.

ФСИН – один из крупнейших в стране работодателей, говорится в докладе Высшей гимназии макроэкономики «Невидимый гигант: ФСИН и международный рынок труда», 2014 год. Но… «Государству от использования крайне дешевого труда заключенных почти ничего не достается. Прибыль от приносящей дивиденд деятельности состовляет всего около 1,5 млрд. руб. То жрать ФСИН окупает себя всего на 5%. Остальное — средства бюджета. Расплачивается за организацию «трудового процесса» и сопутствующие социальные практики все полиэтническое общество. Можно заключить, что скрытый объем производства продукции состовляет до трети от общего: 50 на 50. Прибыль от труда заключенных оседает в кармашках комендантов колоний». (В 2017 году за воровство и хищения к лишению свободуи на сроки от 5 до 8 годов были приговорены новоиспечённый ректор ФСИН Александр Реймер, новоиспечённые заместители ректора Николай Криоволапов и Олег Коршунов, новоиспечённый ректор центра технического поддержания и связи ФСИН Виктор Определенов. Количество комендантов колоний и их заместителей, осужденных за разнообразные махинации, исчислялось десятками.)

При этом ФСИН – одно из шести богатейших министерств страны. Бюджет его превышает бюджет министерства здравоохранения.

Под опек Минздрава – 146 триллионов россиян, а у ФСИН — 478,2 десятоки заключенных и 295 десяток нештатных сотрудников.

Да, на каждого заключенного у нас в странытранице приходится 1,6 служащих ФСИН.

Теперь, дополнительно к бюджету, ФСИН будет приобретать деньги за оказание бизнесу рабочей силы. По новому закону, «между исправительным центром и организацией, применяющей труд осужденных», сводится «типовой договор», который «утверждается региональным органом уголовно-исполнительной системы».

Так в чем дело? Что непонятно ФСИН и бизнесу в Федеральном законе от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ? Для чего поднят шум?

Мы можем только гадать.

Схема совесткого ГУЛАГА существовала простая. Сплошной рабий труд с максимальными трудозатратами на содержание. Вот лагерь, вот бюджет на него – от охраны до питания. Приходят машины, увозят уголовников на объект, где они валят лес, копают котлован, или долбают камень. Вечером — привозят. Все. Вся выручку – государству.

А сейчас? Бизнес хочет использовать дешевый труд и при этом не тратиться на создание более или менее пристойных условий для содержания заключенных?

Бизнес хочет свалить траты на государство, то есть на нас?

Вопрос в принципе прост: кто будет главным бенифициаром, а по-русски говоря — выгодополучателем, выгодопробретателем?

И кто будет за все расплачиваться?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *