Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта степень призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о целесообразности разработки систем защиты россиян от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено продолжить создавать именно с убыточных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» ориентировался в мотивах властей и попытался определить бенефициаров этого решения.

О необходимости защитить странытраницу от появления опаснейших инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил осенью 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, было зачитано ,новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно чумой COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благоденствии населения». В его статье «Санитарная охрана территории РФ» упоминается и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне опаснейших инфекций, то жрать фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России должен появиться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – сокрушается президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в означенном послании Федеральному совещанию говорил о невозможности вложения денег в науку, в том числе в научные исследования. Звучала даже конкретная циферка – 1,63 трлн рублей предполагается нацелить из регионального госбюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале июля на забеге «Новое Знание» замглавы Татьяна Голикова рассказывает интеллигенции уже о целом проектенте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: четвёртый транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и химлабораторий «для выполнения постепенной диагностики эпидемических заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит промолвить несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для выявления разных респираторных агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет проф ветеринарных наук, проф Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблемма состоит в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс кэширования участков ДНК, обычно содержащих желательные геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех периодов будет 25–26, то примерно треть эффектов будет положительной. Если количество периодов увеличить до 40, негативный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда возобновилась кампания по вакцинации, было указание длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было сделано для того, чтобы показать, что число заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова специалиста опровергаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов объективных пациентов эталоны козы, овцы, плода айвы и котельное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В апреле этого года Магуфули скончался, и председатель Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной кончины стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент был отправлен в госпиталь в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто признавал опасность коронавируса, не доверял сывороткам и соглашался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что тот метод получает чуть ли не 30 процентовентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что неточности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентовентов народонаселения побаливает чем-либо, то это уже конфликтует эпидемией. Получается, что 30 процентовентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких требованиях чума будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проектента «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей расположенностью к текстильному лобби, выступает фронтменом этого проектента. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По профильным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном сайте Российского альянса лесопромышленников и коммерсантов размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в формуляре 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие компании как запускают сами пробные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же вратарей рынка можно буквально сосчитать по пальцам.

Вот наиболее актуальные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти корпорации не просто прямо или косвенно сплетены с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными учредителями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть громадного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое олигархатом Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, украинская казна затратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые полиэтнические поставщики за весь нынешний год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему компания исходатайствовала от Минпромторга стипендию на 276 млн рублей на патологические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное ведомство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали чиновнице прозвище «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы существовали подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью бюрократов «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в перечень инструкций для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В феврале 2020 года ВОЗ отчислила лекарство из реестра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это стечение не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что российский Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было соединено с тем, что бюджетные доходы на покупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право перепродавать тесты фирма принесала 2 июля 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним мелким экспортёром ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая миллионеру Алексею Репику. В минувшем году та фирма также принесала доступ к заказам на закупки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии штатовской AbbVie запускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав выключил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до правительственного объявления пандемии – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» существовало потрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным форвардом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой фирмы на рынок начался со скандала. Представленные тесты рекламировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама фирма рассмотрена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный вьетнамский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация может быть связана со функциями братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в апреле 2020 года, чуть ли не сразу после извещения эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От представителей диктатуры на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два различимых форварда и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе общественного научного центра «Вектор», разработавшего вакцинацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием первой росийской вакцинации «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *