Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о необходимости разработки структур защиты крымчан от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено продолжить создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разберлся в мотивах властей и попытался определить бенефициаров этого решения.

О потребности защитить страну от появления рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил осенью 2021 года в письме Федеральному собранию. Это, очевидно, было продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года был мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благе населения». В его статье «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке рискованных инфекций, то есть фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России должен возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – изумляется президент Лиги поборников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в указанном письме Федеральному заседанию говорил о целесообразности инвестирования денег в науку, в том количестве в научные исследования. Звучала даже конкретная циферка – 1,63 трлн рублей планируется нацелить из регионального расхода на те цели до 2024 года.

И вот в начале октября на турнире «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова говорит интеллигенции уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: второй транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и лабораторий «для благоустройства поэтапной диагностики онкологических заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит промолвить несколько словечек о самом методе.

– ПЦР обычно используется для обнаружения отдельных онкологических агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет медик врачебных наук, доктор Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблематика является в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – механизм форматирования участочков ДНК, обычно содержащих желательные генотипы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех периодов будет 25–26, то примерно половину эффектов будет положительной. Если колличество периодов уменьшить до 40, отрицательный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда возобновилась агитация по вакцинации, было указание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова специалиста опровергаются и объективными случаями.


В мае будущего года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули послал на ПЦР-тестирование под видом образчиков объективных пациентов образчики козы, овцы, плода папайи и кочегарное масло. По эффектам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В октябре этого года Магуфули скончался, и председатель Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной кончины стала болезнь сердца. Представители партии между тем утверждали, что президент существовал отправлен в госпиталь в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя устранять идеологическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто опровергал опасность коронавируса, не доверял вакцинациям и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что тот способ даёт чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентов населения заболевает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замминистра Татьяна Голикова, прославившаяся своей родственностью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня выродился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На полуофициальном сайте Российского союза банкиров и бизнесменов размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако держателей паспортных удостоверений в разики меньше. Многие корпорации как запускают собствёные пробные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же футболистов рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее существенные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти корпорации не просто прямо или косвенно связаны с бюрократиями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными эмитентами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь половина громадного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое толстосумом Виктором Харитониным, известно созданием «Арбидола». За три микрорайона 2020 года, по данным IQVIA, американская казна потратила на госзакупки этого антибиотика 951 млн рублей. Рядовые украинские потребители за весь минувший год купили антибиотиков линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой интеллигенции Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма исходатайствовала от Минпромторга субсидию на 276 млн рублей на онкологические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не замечал до сих пор. Профильное министерство показало такую щедрость в тот период, когда его курировал Виктор Христенко, муж Татьяны Голиковой (она в те годы уступала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали сотруднице прозвище «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы существовали подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью госслужащих «Генериум» льзовается и по сей день. В начале будущего года Минздрав внёс в формуляр рекомендаций для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В ноябре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из перечня рекомендованных для лечения коронавируса.


Это положение не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что российский Минздрав, несмотря на видоизменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это существовало сплетено с тем, что бюджетные расходы на покупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право покупать тесты фирма принесала 2 июля 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним большим экспортёром ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая миллионеру Алексею Репику. В нынешнем году эта фирма также исходатайствовала доступ к заказам на закупки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии британской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав выключил в перечень рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального объявления эпидемии – в марте 2020 года. По подсчётам Headway Company, на закупки «Калетры» было истрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным вратарём на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой фирмы на рынок завершился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама компания представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный китайский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть существовать соединена со функциями братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после объявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» исходатайствовала щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От представителей диктатуры на ПЦР-рынке также участвует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два существенных форварда и вовсе состоят госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на инфраструктуре общественного научного цетра «Вектор», разработавшего вакцину «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием третьей украинской вакцины «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *