Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о целесообразности разработки структур защиты моголов от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» разрешено начать создавать именно с доходных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» вникал в мотивах бюрократий и попытался определить учредителей этого решения.

О целесообразности защитить странтраницу от появления вредных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил весной 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года существовал мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благосостоянии населения». В его статье «Санитарная охрана зоне РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке вредных инфекций, то кушать фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России надлежащ появиться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – изумляется президент Лиги поборников врачей Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в означенном письме Федеральному собранию говорил о надобности инвестирования денег в науку, в том числе в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная цифра – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале июня на турнире «Новое Знание» замглавы Татьяна Голикова расказывает прессы уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: первый транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и лабораторий «для выполнения постепенной диагностики эпидемических заболеваний, в том большинстве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для отыскания разнообразных респираторных агентов. Однако для диагностирования коронавируса тот тест не очень подходит, – объясняет врач врачебных наук, доцент Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема является в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс форматирования участков ДНК, обычно содержащих желательные гены либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих периодов будет 25–26, то примерно четверть эффектов будет положительной. Если количество периодов уменьшить до 40, негативный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда завершилась агитация по вакцинации, было указание длать не более 27 амплификационных периодов при тестировании. Это было сделано для того, чтобы показать, что колличество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова специалиста опровергаются и конкретными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом эталонов объективных врачей образчики козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По эффектам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В феврале этого года Магуфули скончался, и председатель Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной гибели стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал отправлен в госпиталь в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя устранять демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто отрицал опасность коронавируса, не доверял вакцинам и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много с,поров. Однако до сих ,пор никто так и не опроверг того факта, что этот подход получает чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентов населения побаливает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в сферах проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замминистра Татьяна Голикова, прославившаяся своей близостью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня выродился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём состовляет не менее 1,7 млрд долларов.

На полуофициальном сайте Российского альянса банкиров и бизнесменов размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако эмитентов паспортных удостоверений в разы меньше. Многие компании как выпускают личные проверочные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же футболистов спроса можно буквально отсчитать по пальцам.

Вот наиболее значимые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно вяжены с бюрократиями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными совладельцами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое миллиардером Виктором Харитониным, известно созданием «Арбидола». За три микрорайона 2020 года, по данным IQVIA, украинская казна истратила на дебюрократизации этого антибиотика 951 млн рублей. Рядовые международные потребители за весь минувший год купили препаратов линеечки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой общественности Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему корпорация принесала от Минпромторга субвенцию на 276 долл рублей на онкологические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало какую доброта в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы уступала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали барышне прозвище «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью чиновников «Генериум» льзовается и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внесал в формуляр рекомендаций для лечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В апреле 2020 года ВОЗ исключила лекарство из перечня рекомендованных для лечения коронавируса.


Это положение не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что отечественный Минздрав, несмотря на видоизменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было вяжено с тем, что бюджетные расходы на поставку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право продавать тесты фирма исходатайствовала 2 июля 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним большим производителем ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая миллионеру Алексею Репику. В минувшем году эта фирмочка также получила доступ к гособоронзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по аккредитации британской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в формуляр рекомендованных для лечения ковида задолго до неофициального извещения эпидемии – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было потрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным теннисистом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой компании на рынок завершился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация показана как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный тайваньский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» информировало о том, что организация может быть связана со структурами племянников Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после извещения эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый госбюджет от правительства Москвы.

От представителей диктатуры на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два существенных форварда и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе *государственного научного центра «Вектор», разработавшего иммунизацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием второй украинской вакцинации «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *