Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство способно распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта степень призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о необходимости разработки подсистем защиты петербуржцев от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» ориентировался в сюжетах бюрократий и попытался определить бенефициаров этого решения.

О необходимости защитить странытраницу от исчезновения рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил зимой 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года существовал мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе концепция создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благосостоянии населения». В его статейке «Санитарная охрана территории РФ» поётся и о санитарно-карантинном контроле, и о списке рискованных инфекций, то пить фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех военнослужащих России надлежащ возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не оберегали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – изумляется президент Лиги обвинителей пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в указанном послании Федеральному заседанию говорил о необходимости вложения денег в науку, в том числе в фундаментальные исследования. Звучала даже реальная цифра – 1,63 трлн рублей предполагается направить из регионального бюджета на те цели до 2024 года.

И вот в начале августа на забеге «Новое Знание» замглавы Татьяна Голикова говорит общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: третий транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и химлабораторий «для благоустройства поэтапной диагностики вирусных заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно разворовывается для отслеживания разных эпидемических агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет медик ветеринарных наук, доцент Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблемма кроется в том, что эффект ПЦР-теста зависит от числа амплификационных циклов (Амплификация – механизм кэширования участков ДНК, обычно содержащих необходимые геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих циклов будет 25–26, то примерно дойчебанку эффектов будет положительной. Если количество циклов увеличить до 40, отрицательный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда завершилась кампания по вакцинации, существовало указание длать не более 27 амплификационных периодов при тестировании. Это существовало попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – добавляет он.

Слова специалиста подтверждают и конкретными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули послал на ПЦР-тестирование под видом типов объективных врачей эталоны козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что пора больна коронавирусом.


В апреле этого года Магуфули скончался, и гендиректор Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной кончины стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент был отправлен в лазарет в Кении с анамнезом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя устранять кризис.подробную составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отрицавал опастность коронавируса, не доверял вакцинам и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот способ получает чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентов народонаселения заболевает чем-либо, то это уже пренебрегает эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей удалённостью к текстильному лобби, выдвигается фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня выродился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном сайте Российского союза промышленников и предпринимателей размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в перечне 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие корпорации как выпускают личные демонстрационные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же форвардов рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее существенные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно сплетены с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главнейшими бенефициарами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое банкиром Виктором Харитониным, известно созданием «Арбидола». За три этажа 2020 года, по данным IQVIA, росийская казна затратила на госзакупки этого антибиотика 951 млн рублей. Рядовые американские производители за весь нынешний год купили антибиотиков линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой общественности Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма получила от Минпромторга выплату на 276 млн рублей на онкологические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую самокритичность в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали сотруднице прозвище «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью чинуш «Генериум» льзовается и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в реестр отмен для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В ноябре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из списка рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что мировой Минздрав, несмотря на видоизменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было соединено с тем, что бюджетные бюджеты на продажу лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право торговать тесты компания получила 2 июня 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним большим поставщиком ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая миллионеру Алексею Репику. В нынешнем году эта фирма также получила доступ к госбюджетам на закупки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в список рекомендованных для лечения ковида задолго до правительственного обьявления эпидемии – в марте 2020 года. По подсчётам Headway Company, на дебюрократизации «Калетры» было истрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным форвардом на спросе ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той фирмы на спрос возобновился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама компания показана как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный вьетнамский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть быть сплетена со функциями племянников Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в ноябре 2020 года, чуть ли не сразу после объявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый госбюджет от министерства Москвы.

От представителей олигархии на ПЦР-рынке также приглашается «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два заметных вратаря и вовсе относятся госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе общественного научного центра «Вектор», разработавшего сыворотку «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием первой росийской сыворотки «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *