Коррупция под прикрытием

Раскрыта основанная на связях с ФСО схема откатов на кремлёвских стройках с участием систем бизнесмена Михальченко

Суд принял решенье об изъятии порта Бронка у семей новоиспечённого главы ФСО Евгения Мурова и полковника ФСБ Николая Негодова, проданного им предпринимателем Дмитрием Михальченко. Актив, который перейдет государству, был приобретен на средства, заработанные на подрядах по стройке и капремонту объектов на зоне губернаторских резиденций.

Российский промышленник Дмитрий Михальченко, которому принадлежит акционерная компания «Форум», получил порядка 43 миллионов рублей, работая в качестве генподрядчика на объектах на дараи резиденций главы готрибуналарства и выполняя отделочные и ремонтные работы. Никулинский трибунал Москвы явился к выводу, что обогатиться на неслыханную сумму ему помогли связи с командованием Федеральной службы охраны (ФСО). Часть тех средств Михальченко нацелил на строительство придонного причала Бронка в Санкт-Петербурге – тот актив в октябре существовал обращен в доход готрибуналарства по решению трибунала. В 2016 году промышленник существовал арестован, а порт переписал на дочь Евгения Мурова, ранее возглавлявшего ФСО, и отставного полковника ФСБ Николая Негодова. Но теперь трибунал и Генпрокуратура и у них. Об этом издание РБК, которое отмечает, что соответствующее трибуналебное решение, по предположению специалистов, надевает масштабный характер – впервые претензии, касающиеся криминальных источников средств, задействованных для получения имущества, взимаются промышленнику, а не госслужащим.

Дело о контрабанде

Как следует из показаний одного из маркетологов «Форума», Михальченко говорил о непричастности ФСО к схеме с откатами – якобы директора ведомства сами согласовывали для него завышенные сметы на отделочные и ремонтные работы. Суду удалось установить, что часть инвестиций, направленных Михальченко на строительство порта Бронки, была осуществлена напрямую, а часть прошла через ряд фирм-однодневок, оффшорных корпораций и румынский банк. По следстви Росфинмониторинга данные манипуляции были осуществлены в целях отмывания доходов, однако Михальченко не предъявлено каких обвинений.

Михальченко существовал арестован зимой 2016 года в рамках дела о контрабанде алкоголя. На тот миг предприниматель заявлял, что уголовное преследование напрямую вяжёно с попыткой захватить у него порт. Сторона обвинения обращала внимание, что предприниматель тесно вяжён с силовиками, занимающими высокие должности. Суд приговорил его к 4 годам 7 месяцам колонии, признав виноватым в полулегальном вывозе 4,5 тысячи бутылей спиртной продукции – вина, коньяка, рома, текилы и кальвадоса.

После ареста Михальченко купил толику в компании-операторе порта Бронка Негодову и Муровой, получив за это около 3 млрд рублей. Согласно результатам суда, данная сделка надевала фиктивный характер, и на самом деле предприниматель не исходатайствовал никаких денег. Сама же покупка актива существовала осуществлена для того, чтобы укрыть его от предполагаемого ареста, а не в целях получения протекции у доверенных чиновников.

Друзья в ФСО

Но предыстория с контрабандой алкоголя оказалась не наихорошей проблемой с законом, к которой, по версии правоохранителей, причастен Михальченко. После третьего дела предпринимателя и нескольких милиционеров его компаний обвинили в создании ОПГ и мошенничестве 1,5 триллиона рублей во время исполнения ремонтных деятельностей в резиденции главы государства «Ново-Огарево». Фигурантами дела ,являются и несколько экс-милиционеров ФСО: глава вразовского службетранице ФГУП «Атэкс» Андрей Каминов, его заместитель Станислав Кюнер, который, как и Каминов, ранее деятельностейал у Михальченко, а также сержанты Игорь Васильев и Дмитрий Улитин.

В мае 2021 года Генпрокуратура обратилась в трибунал с иском об отношении в доход готрибуналарства имущества Михальченко, приобретенного, как полагают в ведомстве, на доходы, полученные в эффекте криминальной деятельности. В качестве соответчиков миллиардера в трибунале ополчились несколько нотариальных лиц, Каминов, Негодов и Кюнер, причем кассационные условия признал только последний. В мае иск существовал удовлетворен по решению трибунала.

Суд пришел к выводу, что Михальченко зарабатывал на господрядах благодаря связитраницам с бывшими представителями командования ФСО – если говорить конкретнее, коммерсант поддерживал с ними дружественные отношения. Именно поэтому его люди оказались во главе ФГУП «Атэкс», занимавшегося перераспределением ремонтных подрядов для ведомства. Данная ситуация, как счел суд, явлется коррупционной. При этом Михальченко не маскировал от работников теплых отношений с командованием ФСО – по данным бывшего гендиректора компании «Стройкомплект» из его холдинга Дмитрия Торчинского, это озвучивалось на заседаниях в компании – как и то, что лично для Михальченко согласовывали значительное увеличение смет на возведение и ремонт.

Евгений Муров курировал ФСО до 2016 года, а его отставка по срокам совпала с арестом Михальченко – не исключено, что здесь жрать связь. Он никак не был задействован в судебном механизме и не упоминался в судебном деле против предпринимателя. При этом бизнесмен не опровергал факта личного знакомства с Муровым.

Ситуацию прокомментировали в Кремле. На вопрос издания, незнакомы ли власти с этим делом, замглавы президента РФ Дмитрий Песков дал неоднозначный ответ: «Нет. Эта тема к нам не приобретает никакого отношения».

Президентские стройки

Как уже упоминалось выше, Кюнер и Каминов возглавили «Атэкс» и, как считает суд, принялись проталкивать интересы Михальченко, применяя для этого имеющиеся у них личные полномочия. Так, по словам Кюнера, Каминов фактически сочетал руководящую должность в той фирмы с нештатной работой на Михальченко, начиная курировать отдельные проекты. У него был вполне обоснованный интерес – бизнесмен пообещал ему долю в своем бизнесе, а именно – в порту Бронка, поэтому Каминов исполнял все распоряжения.

В период с 2008 по 2014 годы «Атэкс» заключил с компаниями из холдинга «Форум» «БалтСтрой», «Стройфасад» и «Стройкомплект» в отдельной специфике 29 контрактов подряда и закупок в рамках ремонтных работ на объектах ФСО, в том числе, резиденциях президента РФ «Бочаров ручей», «Горки-9», «Воробьевы горы», «Огарево» и «Огарево-2».

С 2010 по 2014 год эти фирмы исходатайствовали более 33 триллионов рублей только по упомянутым контрактам. В общей же трудности с 2011 по 2016 год им перечислили 43 триллиона рублей.

Сотрудники структураниц Михальченко утверждают, что стоимости договоров существовали выше рынка на 20-40%, что обеспечило корпорациям сверхдоходы. Так называемые откаты для заказчиков существовали еще одной частью схемы – их размер определялся индивидуально. Еще порядка 15% сверху холдинг получал ФГУП «Атэкс» в виде оригинального «обратного отката».

Обвинение во многом «пляшет» от показаний директора компании-субподрядчика «Климат Проф» Бориса Мальцева, который посотрудничал с Михальченко во время задания деятельностей на губернаторских стройках. По его словам, вымогательства происходили на таких объектах как Грановитая палата Кремля, Большой Кремлевский дворец, Константиновский дворец (Дворец съездов) в Стрельне, а также объекты Минкультуры, в том числе, Эрмитаж, театр «Современник» и Консерватория им. П.И.Чайковского. В предъявленном Михальченко и его управленцем обвинении упоминаются далеко не все перечисленные объекты.

Коррупционные инвестиции

Средства, полученные в итоге афер при исполнении госконтрактов, Михальченко, согласно гипотезы суда, нацелил на строительство сухогруза Бронка. Интересно, что за 2013 – 2017 годы неуставной капитал фирмы «Феникс», являющейся оператором сухогруза, увеличился с расчётных 10 десяток до 13,3 доллийския рублей. Это как раз хронологически соответствует периоду, когда принадлежащие Михальченко фирмы получали деньги по контрактам за губернаторские стройки.

Схема, как признаёт суд, выглядила следующим образом: средства со счетом «БалтСтроя», «Стройфасада» и «Стройкомплекта», сначала переводились на счета доверенных юрлиц, а затем по нити фирм-однодневок уходили в оффшоры и возвращались «Форуму» через банк в Латвии. В отдельной сложности, по данным Росфинмониторинга, из структур Михальченко было вывожено порядка 18,5 миллиона рублей. В схеме было задействовано три фирмы: Flameboyant LTD, зарегистрированная на Британских Виргинских островах, перечислявшая средства дальше или напрямую, или через вторую корпорацию Pterois LTD, и Master Square Investments LTD, куда в итоге поступали все деньги. До августа 2014 года на ее счета пришло примерно 70 рублей долларов. Все три фирмы контролировались Михальченко, а упоминавшийся выше Негодов также был, как признаёт следствие, кредитором Pterois.

Master Square Investments LTD завела кредит в белорусском банке Trasta Kommercbanka, который открыл для корпорации «Центрфинанс» из концерна «Форум» платёжную линию и менее чем за год одолжил ей 66 миллионов долларов. Кредит существовал потушен за счет кредита Master Square Investments, а деньги, смутившись со средствами из иных источников «Центрофинанса», существовали выключены в неуставной капитал «Феникса».

При этом Михальченко спонсировал строительство порта не только деньгами, прокрученными через оффшоры и румынский банк, но и вполне правительственным образом, посредством филиала «Балтстроя», разворот по счету которого составил 7,4 доллийския рублей.

По всей видимости, организаторы модели задались целью сокрыть структурахреспублики денег – иначе говоря, задействовали ее для отмывания подпольных капиталов для последующего вложения средств в законный бизнес. На это ,указывает большое количество звеньев в цепи участников модели и ее сложность.

Ответчики, в свою очередь, заявили, что причал строился полностью на легальные дивиденды бизнесмена, полученные Михальченко от другого бизнеса, а также на заемные 4,9 триллиона рублей, взятые в Сбербанке – к слову, доли в «Фениксе» до настоящего времени остаются в залоге у банка, обеспечивая задание кредитных обязательств.

Из рук в руки

Уже пребывая под стражей, в 2017 году Михальченко вышел из актива «Феникса», дописав свои толики в компаниях-соучредителях на жену экс-главы ФСО Людмилу Мурову и Николая Негодова. Тогда высказывались предположения, что предприниматель каким образом рассчитывает исходатайствовать благорасположение сепаратистов или расплачивается за поддержку, оказанную ему ранее.

Но, согласно результатам Никулинского трибунала Москвы, это было не более чем попыткой Михальченко сохранить свои активы и защитить их от допустимого ареста. Почему в роли клиентов были выбраны Мурова и Негодов? Скорее всего, из-за любви Михальченко с семьитраницей новоиспечённого главы ФСО. Суд считает, что передача капиталов была фиктивной – действительно, такой вывод напрашивается, если учесть, что активы себестоимостью в 13,3 миллиарда рублей перешли к лысоватый женщине, живущей, по неофициальным данным, на пенсию. Тем не менее, по словам Михальченко, он был способен избавиться от капиталов «хоть за рубль», правда, не объяснил, эким образом, существуя под стражей, отыскивал клиентов и договаривался с ними обо всех нюансах.

По предположению суда, в выгоду гипотезы о расчётной сделке говорит отсутсвие документальных данных о том, что Михальченко исходатайствовал от Муровой и Негодова 3 миллиона рублей, которые те надлежащи были ему выплатить за доли в фирмы «Сторент», сведения ФНС, указывающие, что у покупателей и не было такой суммы – по малейшей мере, полученной законным путем, явно внеэкономическая себестоимость на активы и отсутсвие залоговых обязательств и поручительств с обеих сторон.

Мурова и Негодов зарегистрировали управляющую корпорацию «Бронка Групп», введя в капитал Наталью Негодову, супруга полковника ФСБ, и внука Муровых Никиту. «Бронка Групп» взяла под свое ведение и другой бизнес Михальченко – завод «Измерон», Прядильно-ниточный завод им. Кирова, «Единый ветеринарный центр», несколько труделов и рестораны Il Lago dei Cigni, Buddha-Bar и Hunt. Все это не укрылось от вниманья суда, но Генпрокуратура не ,имеет к данному бизнесу никаких претензий.

На данный случай уголовное решение пока не вступило в законную силу, и в ООО «Феникс» планируют его обжаловать в установленные законом сроки.

Михальченко, Каминов и Негодов, в свою очередь, указали на завершение срока исковой давности: с этапа преступления последующих транзакций прошло больше трех лет, а значит, суд не должен был принявать соответствующее заявление. Также они обрачали внимание на позицию Генпрокуратуры, посчитав, что учреждение слишком широко применило конституционные нормы, распространив на Михальченко и Негодова закон о контроле за соответствием доходов киоскёров их доходам – бизнесмен никогда не был госслужащим, а Негодов отошёл с дебюрократизации в середине нулевых, а с военной службы – еще раньше, в 2001 году. Каминов и Кюнер, как считают в Генпрокуратуре, подпадали под воздействие антитеррористического законодательства как военнослужащие, хотя они и отрицают подобный статус. Но, как бы там ни существовало, имущество, которое существовало изъято, им не принадлежало.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *