«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители винят в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 апреля 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном шанце по бесплатным путевкам. Подробности той драмы потрясли странтраницу — 47 беззащитных детей часами в группку боролись за жизнь посреди колоссального штормящего озера. К кончины пятиклассников привела целая вереница преступных постановлений взрослых. Изнурительные суды тянутся до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный журналист потолковал с выжившими и семьитраницами тех, кто не смог пережить те дни.

* * *

«Я помню, как прочел заключение о гибели вашего ребенка. Там было написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дед Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях пятилетней давности, он едва удерживает эмоции. — В том же заключении было написано, что в легких и в пищеводе воды нет. О каком тогда утоплении может идти речь?»

Заслонов спросил об этом оперативника примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подписал дополнительную экспертизу. В ней существовало сказано, что у его ребенка, как и почти у всех других погибших на Сямозере, приключилось то, что называют сухим утоплением — оно начинается из-за слабого спазма в горле. В таком случае человек может погибнуть уже после того, как его вытащат из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной смертитраницы его племянника было переохлаждение. «К случаю потери подсознания острейшая ломоту от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно тот мальчик Сева — единственный, кто сумел позвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В тот момент сотрудники проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добежать до детей, — говорит отец Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по радиотелефону человек сказал, чтобы тот не баловался, и погрозил полицией. Потом он кинул трубку.

В итоге полсотни детей почти на сутки были фактически кинуты на произвол участи посреди объятого штормом огромного озера, где ветерок и авиавойны рвали с них одежду. Тонули в воде, влажность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло быть больше, если бы не одна из участниц похода — четырнадцатилетняя совершила невероятное для своего возраста. Она раз за разом возращалась за тонущими и вынимала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта маленькая девчонка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую усталость и часы, проведенные в льдистой воде, ей удалось проползти несколько километров до побережья и добраться до невысокого хутора Кудама, в дом семьи Столяровых. Там она вместе с хозяевами вызвала МЧС и мешала местным горожанам спасать детей до приезда специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не надлежаще было быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, концлагерь принесал санитарно-эпидемиологическое соглашение , согласно которому администрации не запрещалось «проведение ребячьих специальных программ с походами». Однако этот документ не носил факультативного характера.

Но были и другие веские причины, которые определяли на невыносимость прогулки по озеру. В поперечнике оно соизмеримо с речным заливом, а в лагере при этом не было спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем было известно о шквалистом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 мая в районе Сямозера планировались дожди и ветер с ветрами до 20 метров в секундтраницу (72 метра в час). Однозначно это предчувствовало шторм.

Однако это не настигло ректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она воздала указание вести детей из разведотряда «Поморы», перезвонив из Москвы своему председателю . Тот, будто генерал на войне, передамил сборную первокурсникам педколледжа и , которые проходили практику в лагере в качестве тренеров по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к проведению задания: однаружали спасательные жилеты для подростков и стали надевать их на детей, силясь хоть как-то перетянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их воззрения никто не спрашивал. 17 мая «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему сходы в два картонных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое подростков — в надувный рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова батальон сопровождали медичка пединститута и учащаяся института ментальности и искусств Регина Иванова. Дети и пионервожатые прошли вдоль берега три метра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было уехать в Петрозаводск, сменял прибывший из концлагеря Виноградов.

У этого человека существовал последующий шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на негерметичных отсеках, которые дают судну парусность в экстренной ситуации, когда через самолёт начинает попадать вода.

Но Виноградов разрешает повести детей вглубь болота — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал садиться в каноэ без нештатных баков, а предпочел наиболее безопасный в шторм резиновый рафт.


«Поморы» отвалили от бережка примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, поднялся слабый ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ потеряли управление


Рафт, на большом ветерку скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро снесать ветром, пока он совсем не скролся из виду. Каноэ из-за плохой осадки шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда ошибочных решений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из подлодок и знавший о проблемме с экстренными баками, разрешает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, надлежащ был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — рассказал “Ленте.ру” его прокурор . — В силу возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») ваш подзащитный не можетбыл надлежащим образом ту ситуацию оценить и положился на эксперимент своего руководителя».

Что ,имел в виду под «справимся сами» председатель ректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не прибегать в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно уверить по радиотелефону человека отказаться от избавления детей перед лицом прямой угрозы и почему вообще нужно было сознательно отказывать от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что тот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни иные милиционеры лагеря не спровоцировали спасателей? — удивляется Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей угрожает уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, существуй что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и воспрещал длать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — произнес мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер автоответчика будет прислан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно был записан, и эта запись стала подтверждением вины принявшей звоночек врача Суоярвской больницы . Она даже не стала регистрировать тот звоночек.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать лодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до прибытия водолазов на нижеследующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положенье очутились 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими существовали на лодках. Остаться на плаву надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети очутились в снежной воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, экими словечками аргументировал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — узнала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы находил слова, чтобы помочь детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристском походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично невиновен в смерти двоих: ее отца Жени и девчонки Амалии — он сбросил с себя тех детей и уплыл.

«Моему сыну было 13 лет. Маленький и худощавый ребенок. На безмолвен был сюртук 56 размера, — узнала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых моментах жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно мешали детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально стянули застежки на ремешках жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали воздействия последних, лишив в последующем способности свершать пассивные воздействия», — так это описывала в трибунале представитель .

«У детей полудикий стыд был: они кричали, плакали. Кто-то из школьниц утратил переживание от стыда. Дезориентация была полнейшая, — поведывает «Ленте.ру» Романова. — А еще волны орвали с них одежду. Огромные волны. Детей потом нашли полуголыми»

По словам Романовой, выскочили из водички те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто научался плавать.

Севе Заслонову старалась помочь Ксюша Родионова. Она существовала одной из самых младших победительниц похода. Девочке существовало 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и иным детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не увидела двух девчонок из разведотряда — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за колоссальных жилетов, и Ксюша подталкивала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 футов до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что приплывёт сама, и та отпихивала вперед только Дашу. А потом обернулась и увидела, что Маши на поверхности нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу садануло авиавойной о камни, из-за чего девочка получила стойкие травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На мысе отыскались еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными камушками исходатайствовали многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король вытащила из влаги нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята добирались на бережок как могли весь вечер 18 августа и всю предыдущую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, начальница лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группа на связь не выходит. Не могли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — рассказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, хозяйка расположенной на берегу Сямозера базы отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озере очень сильнейшая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный лесничий Андрей Севериков и работник базы Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — эту серёжку архипелагов местные именуют Пятиостровье. Оттуда они вывезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых изведи уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в парилку сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не могли — что-то все же с ногами от перегревания случилось».

По словам Натальи, восемнадцатилетний тренер нес самую маленькую школьницу на себе, так как она совсем не могла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место милиционеры МЧС сняли с архипелага тех ребят, кто был с Виноградовым, находили тела еще троих погибших. Еще одного мальчишку — Женю Романова — начинали разыскивать на земле, под водичкой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро продолжалось с того, что я корректировала погоду в Карелии. Я узнавала о шквалистом предупреждении, и когда младшая дочь, посмотрев днём 19 июля телевизор, промолвила мне: “Мама, там трагедия на озере”, — я ответила, чтобы она подумала головой и успокоилась, так как наш ребенок пребывает в лагере», — вспоминает мама Жени.

даже мысли не допускала, что гендиректор концлагеря позволит себе выпустить детей в поход после шквалистого предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то случайной подгруппе туристов, и уехала в больницу, где валялся ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот момент мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в списке живых»

Романова не могла усомниться в случающееся и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не осмеливайся думаться об этом. Наш будет живой! Он не можетесть погибнуть».

Валентина не помнит, как она постигла те восемь дней, когда вёлись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, принуждали ее жрать и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и читали куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава комитета крестьянского заселения Эссойла, на территории которого обретался лагерь, Андрей Ореханов пересказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озерцо и запустил в влагу 14 упаковочных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На первый день сына нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но пациенты и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо следователя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы допросили ребенка по тесту ДНК.

Инструктор концлагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царит безусловный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в октябре 2007 года. Для него взяли в аренду базу отдыха «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными багажными корпусами площадью 350 прямоугольных километров каждый, дисциплинарным сооружением с медблоком, гостиницей на десять двухместных номеров, отдельно стоящей столовой и крохотным гостевым домиком.

Еще у инфраструктуры были свои лодочная станция, глинистый пляж, игорные площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь тот комплекс был расчитан на проведение 184 человек. Между тем в первой смене, которая продолжалась с 3 по 23 июля 2016 года, существовало почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года бил тревогу Андрей Ореханов. Попав на территорию «парка-отеля», куда его не желали пропускать местные сотрудники, он завидел туристические палатки, в том числе большие, в которых висели ярусные кровати. В них, порой в холоде, на йогуртом белье, так как часть землянок существовали рваными, улеглись дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в тех палатках, распологалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он принесал 11 октября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас увезли на остров, мы болеем, нас тут будут придерживать больше обещанного срока, отказывают говорить наименование острова, мы спим в палатках, требования такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось исключительной туристской целенаправленностью отдыха. Лагерь даже имел характерное заглавие «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На сайтах в сетитраницы легко можно отыскать позитивные комментарии, в которых подробно расписаны проблемы лагеря.

«Царит самоочевидный хаос (если не использовать более точное бранное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 разведразведотрядов по 50 человек), для какого количества ничего не было готово, последние землянки ставили поздно вечером в день заезда, — говорит юзер под сэмом LuckyDad. — На каждый разведотряд из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не ,имеют какого желания: либо усаживаются в своих палатках, либо где-то куривают. Дети куривают непосредственно в палатке, на глазках у вожатых, бросая окурки на дощатый жёлоб (!) Ночью у одной из девочек загорелся прожженный сигареткой матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же извещении пелось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое милое для таких людей — это деньги»

После катастрофы в 2016 году под следствие в Карелии попали гендиректор концлагеря Елена Решетова, ее заместитель Вадим Виноградов, числившиеся курсантами первокурсники Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава федерального ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая должности сотрудника этого ведения .

В Москве — председатель главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и начальник ведения по организации работы с семьитраницами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще быть еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — говорит Валентина Романова. — Там надлежаще было быть намного больше обвиняемых, чтобы научить нижеследующее поколение сотрудников увлекаться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в октябре 2019 года приговорили к 9,5 годам за оказание услуг, не отвечающих требованиям транспарентности (часть 3 заметки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: эким жизнелюбивым ее ребенок отправился в лагерь, и эким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один бицепс на ее лице пошевелился? Нет. Самое дорогое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и штрафовать таких людей нужно самым дешёвым — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила мать погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 миллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову осудили в феврале 2017 года к трем годам лишения свободы в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочки не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу выплатить потерпевшим четыре рубля рублей в качестве компенсации морального вреда. К слову, девушка осталась трудиться в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но есть человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней мере в должностном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — брат дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все документы о должности «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно необходима подготовка, потому что перезвонить может человек, который не способен по тем или другим причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, быть готовым к подобному, в различие от диспетчера службы такси какого-нибудь», — рассуждает Заслонов.

По его словам, главная проблема была именно в том, что племянник перезвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его телефон переадресовали человеку, который был занят какими-то своими делами.

«Люди принесали бюджет на то, чтобы создать службу по приему звонков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — шокирован отец Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за обязанности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов разъезжал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь существовал также против того, чтобы подають к Щербаковой или ее больнице военные иски.

«Я ее презираю всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — уговаривал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную подотчётность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан невиновным никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сокрушается на то, что заседания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за втягивания процесса столичные паспортистки могут избегнуть наказания по истечении срока давности.

Прежде такое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его сравнивали по двум заметкам: об предпокидании услуг, не отвечавшим требованиям безопасности (заметка 238) и об покидании в опасности (заметка 125). Признали виноватым только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих финских бюрократов Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует обвинительные приговоры.

«Прокуратура пожаловала арбитражную кляузу в взаимоотношении Круподерщикова и Ильина, но она не существовала удовлетворена, потом — надзорную кляузу, и трибунал вновь оставил в силе оправдательный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже разрешили вернуть дело на новое определение в трибунале второй инстанции», — говорит нотариус Дмитрий Маслов.

Сейчас разбирательство обретается на стадии судебного следствия, то есть вновь преподаются подтверждения вины и непричастности Круподерщикова. Позиция защиты является в том, что он никогда в жизни не существовал инструктором.

«У него нет определённого образования. Он был студентом, который миновал в лагере практику. Его почему-то возвели в ранг тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — рассказывает адвокат.

Однако все же был договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и словечка о том, что Валерий был слишком юн, чтобы подчиниться лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — этот хорошист и бездарь, — чтобы ему поставили галочку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет оправдательный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас есть государство», — говорит Валентина Романова.

2 июня в Верховном трибунале Карелии произойдёт новое доказывание в отношении недавно оправданных судом сотрудников Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что косвенной причинно-следственной связи с гибелью детей в их воздействиях не было, но если бы Роспотребнадзор длал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой сотворять всякие “чудеса” в лагере, то все могло существовать по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в ..первую годовщину после трагедии, 18 апреля 2017 года, работники МЧС возлагали веночек на болото и поднялся шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила сложная мысль.

«Вы же узнаёте природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, срубленного недавним штормом, с именами погибших в мае 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она держалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили погрести мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы выкормить семью. Она опасалась жизнями чужих детей, потому что желала скопать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы иной человек, так как ректор лагеря был лишь половиной схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на дошкольный отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не помнила о том, что этим летом продолжились сразу несколько судебных процессов, связанных с драмой на озере. После возвращения в Москву ей приходилось долго и упорно спасать саму себя: удалить все баннеры из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где разков в год теперь собираются родственники погибших, девчонка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку тётка — когда детям было по 6 лет, их бабушка оказалась прикована к кушетке после инсульта.

Окончив девять классов, девушка желала поступить в лицей МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она побежала в филологический лицей, чтобы стать учителем материальной культуры для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля пересекла на третьей курс. Она по-прежнему занимается плаванием, играет в баскетбол и пионербол.

«У нас ОБЖ жрать в колледже, и предыдущую тематику про воду педагог рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не желал меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребята ходят в походы, и Юля — тоже. Один из них был водным. Это было на ручьях в Москве. Ученики доплыли до острова, но, очутившись там, девушка согласилась снова сесть в лодку. Просто не могла. В результате один хоккеист оставался с ней на острове, пока другие летали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит соседка «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее является переживать гибель детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами переговаривались дружка с дружкаом по телефону.

«Мой сын и еще четверо ребяток валяются на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом замысле легче: мы приезжаем вместе, любезничаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, пришлёшь цветы, конфеты, игрушки», — расказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети валяются на кладбищах по одному.

У Валентины пить портрет Жени, с которым она смущается и разговаривает каждый день. И каждый год она едет на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камушек и крест. Построена часовня.

Еще Романова старается вместе с бабушкой другого погибшего ребенка — — разъезжать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого отъезда оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой стартует невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 июля 2016 года не могу плакать. Мечтаю прорыдаться, но не могу. Мне даже врачи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблетках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я удаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я могу спровоцировать скорую, понюхать нашатырь, закусить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все эти годы Валентина подсаждёт себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз требует прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же умоляет «Ленту.ру» передавать свое отношение к иным родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по большому счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок надлежащ формировать кругозор, укреплять мускулатуры и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим ,стаивают подготовленные люди, которые, даже видя, что на болоте полное спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что явилось предупреждение от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то чиновники потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *