«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого отцы подсаждут в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 апреля 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по бесплатным путевкам. Подробности этой драмы потрясли странтраницу — 47 безжалостных детей часами в группку сражались за жизнь посреди огромного штормящего озера. К гибели школьников привела ,целая череда преступных решений взрослых. Изнурительные трибуналы протягиваются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный спецкор потолковал с выжившими и семьями тех, кто не покумекал постигнуть те дни.

* * *

«Я помню, как прочел соглашение о кончины твоего ребенка. Там существовало написано, что первопричиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дед Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о происшествиях десятилетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же заключении существовало написано, что в легких и в пищеводе влаги нет. О каком тогда вскрытии может идти речь?»

Заслонов спросил об этом прокурора примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он завизировал добавочную экспертизу. В ней существовало сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, приключилось то, что величают полусухим утоплением — оно происходит из-за слабого спазма в горле. В каком случае человек можетесть погибнуть уже после того, как его достанут из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что первопричиной гибели его племянника было переохлаждение. «К моменту потери подсознания острая тошноту от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно этот мальчишка Сева — единственный, кто сумел позвонить в должность «112», причем когда все еще существовали в лодках. В этот момент сотрудники провели учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добраться до детей, — говорит родитель Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по радиотелефону человек сказал, чтобы тот не баловался, и погрозил полицией. Потом он бросил трубку.

В итоге полсотни детей почти на сутки были фактически брошены на деспотизм участи посреди объятого тайфуном громадного озера, где ветерок и волны срывали с них одежду. Тонули в воде, температура которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло быть больше, если бы не одна из активисток похода — двенадцатилетняя совершила поразиковительное для своего возраста. Она разиков за разиковом возвращалась за гибнущими и доставала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта маленькая школьница отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую подавленность и часы, проведенные в снежной воде, ей удалось проплыть несколько километров до побережья и добраться до невысокого выселка Кудама, в домик семьи Столяровых. Там она вместе с барами вызвала МЧС и помогала местным горожанам уберегать детей до визита специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно было существовать вообще. Как утверждало в трибунале гособвинение, лагерь исходатайствовал санитарно-эпидемиологическое заключение , согласно которому обладминистрации не разруливалось «проведение дошкольных специализированных программ с походами». Однако этот документ не носил факультативного характера.

Но были и другие неопровержимые причины, которые указывали на неспособность пробежки по озеру. В диаметре оно несравнимо с сухопутным заливом, а в концлагере при этом не существовало спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем существовало известно о штормовом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 сентября в районе Сямозера ожидались ливни и ветер с ветрами до 20 ярдов в секундтраницу (72 километра в час). Однозначно это предвещало шторм.

Однако это не остановило гендиректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она отдала указание вести детей из батальона «Поморы», перезвонив из Москвы своему замминистра . Тот, будто генерал на войне, прислал сборную первокурсникам педколледжа и , которые проходили практику в лагере в качестве тренеров по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к осуществлению задания: взяли спасательные жилеты для подростков и стали надевать их на детей, пытаясь хоть как-то стянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их суждения никто не спрашивал. 17 августа «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему сходы в два картонных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое подростков — в надувный рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова разведотряд сопровождали медичка пединститута и учащаяся института культуры и искусств Регина Иванова. Дети и вожатые прошли вдоль берега три метра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно существовало поехать в Петрозаводск, сменил прибывший из лагеря Виноградов.

У этого человека существовал последующий шанс настигнуть поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на герметических отсеках, которые получают судну манёвренность в экстренной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов разрешает повести детей вглубь озера — к архипелагу Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал присаживаться в каноэ без экстренных баков, а предпочел наиболее удобный в шторм поролоновый рафт.


«Поморы» причалили от берега примерно в 13 часов. Через два дня погода испортилась, подымился крепкий ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ утратили управление


Рафт, на огромном порыву скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро снести ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за хорошей осадки шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда правильных решений не завершилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из подлодок и знавший о проблеме с нештатными баками, разрешает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, надлежащ был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — узнал “Ленте.ру” его юрист . — В силотреть возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») ваш подзащитный не можетбыл надлежащим образом ту ситуацию оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что ,имел в виду под «справимся сами» замначальник ректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не обращаться в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по мобильнику человека отступиться от избавления детей перед лицом непосредственной агрессии и почему вообще нужно существовало сознательно отказывать от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что тот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие руководители лагеря не вызвали спасателей? — удивляется Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозится уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, будь что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на трибунале заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и воспрещал длать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — промолвил мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер радиотелефона будет передан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно был записан, и эта запись стала подтверждением вины принявшей звонок фельдшера Суоярвской лечебницы . Она даже не стала зарегистрировывать тот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать лодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до прибытия спасателей на предыдущий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом состоянии оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими были на лодках. Остаться на плаву надолго, придерживаясь за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в снежной воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словечками обосновывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы находил слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в экскурсионном походе во время урагана погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично невиновен в гибели двоих: ее сына Жени и школьницы Амалии — он сбросил с себя тех детей и уплыл.

«Моему сыну существовало 13 лет. Маленький и бледненький ребенок. На нем существовал жилет 56 размера, — пересказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно вредили детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально стянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали воздействия последних, лишив в последующем хейни свершать пассивные воздействия», — так это описывала в суде руководитель .

«У детей необузданный страх был: они кричали, плакали. Кто-то из девчушек потерял сознанье от страха. Дезориентация была полнейшая, — расказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще волны рвали с них одежду. Огромные волны. Детей потом находили полуголыми»

По словам Романовой, выбрались из воды те дети, кто существовал покрупнее, у кого хватило сил, кто научался плавать.

Севе Заслонову ,пыталась помочь Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших участниц похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и иным детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к бережку одна, пока не увидела двух девушек из отряда — Машу и Дашу. Те практически не передвигались из-за колоссальных жилетов, и Ксюша подталкивала их к бережку, сколько могла. Когда сохранялось около 500 метров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та подталкивала вперед только Дашу. А потом окончилась и увидела, что Маши на поверхности нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу ударило волной о камни, из-за чего девчушка принесала мощные травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На острове сыскались еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными валунами исходатайствовали многие дети, для некоторых они существовали уже посмертными. Юля Король вытащила из влаги нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на берег как могли весь вечер 18 сентября и всю нижеследующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, начальница лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группка на связитраница не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — рассказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, гостья расположенной на бережку Сямозера базы отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озере очень мощная волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утречка в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе спровоцировали МЧС. Местный охотник Андрей Севериков и сотрудник базы Столяровых поехали туда, куда указала девочка, — эту цепочку мысов местные называют Пятиостровье. Оттуда они увезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых прогневай уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в парилку сразу. Две девки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с лодыжками от переохлаждения случилось».

По словам Натальи, восемнадцатилетний тренер нес самую маленькую девочку на себе, так как она совсем не можетбыла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли туловища десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место сотрудники МЧС сняли с архипелага тех ребят, кто существовал с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного мальчугана — Женю Романова — начинали искать на земле, под влагой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро заканчивалось с того, что я замеряла погоду в Карелии. Я знала о девятибалльном предупреждении, и когда младшая дочь, поглядев днём 19 апреля телевизор, сказала мне: “Мама, там катастрофа на озере”, — я ответила, чтобы она подумала башкой и успокоилась, так как мой ребенок пребывает в лагере», — вспоминает дочурка Жени.

даже мысли не допускала, что ректор концлагеря позволит себе выпустить детей в поход после девятибалльного предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то случайной подгруппе туристов, и поехала в больницу, где ложился ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в тот миг мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в реестре живых»

Романова не могла поверить в происходящее и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не осмеливайся думать об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда проводились поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, заставляли ее есть и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и писали куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава комитета сельскохозяйственного городища Эссойла, на территории которого пребывал лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озеро и опробовал в воду 14 целлулоидных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На следующий день сына нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но медики и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо прокурора с огромными, набухшими глазами, который замечал тело их мальчика. В итоге Романовы допросили ребенка по тесту ДНК.

Инструктор лагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В шанце царит безусловный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в декабре 2007 года. Для него однаружали в аренду базу отдыха «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными спальными корпусами площадью 350 квадратных метров каждый, дисциплинарным сооружением с медблоком, гостиницей на десять трехместных номеров, отдельно стоящей столовки и малюсеньким выездным домиком.

Еще у базы существовали свои лодочная станция, песчанный пляж, интерактивные площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь тот комплекс был просчитан на использование 184 человек. Между тем в второй смене, которая длилась с 3 по 23 июля 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха существовала переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года ударял тревогу Андрей Ореханов. Попав на водою «парка-отеля», куда его не желали проскакивать местные сотрудники, он завидел туристские палатки, в том количестве большие, в которых ,стаивали одноярусные кровати. В них, порой в холоде, на сыром белье, так как часть палаток были рваными, спали дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в этих палатках, распологалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он исходатайствовал 11 сентября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас привезли на остров, мы болеем, нас тут будут придерживать больше обещанного срока, отказывают говорить названье острова, мы спим в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось нестеренко.раной экскурсионной направленностью отдыха. Лагерь даже ,имел специфическое названье «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На форумах в сетиотрети легко можно находить негативные комментарии, в которых подробно разрисованы задачи лагеря.

«Царит полнейший хаос (если не использовать более точное бранное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 отрядов по 50 человек), для такого колличества ничего не было готово, первые палатки ставили поздно вечером в день заезда, — пересказывает пользователь под сэмом LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек распределено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не имеют такого желания: либо стоят в своих палатках, либо где-то пьют. Дети пьют непосредственно в палатке, на глазках у вожатых, кидая бачки на дощатый жёлоб (!) Ночью у одной из девчушек загорелся прожженный папироской матрац (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же #лицемерии говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дешёвое для таких людей — это деньги»

После трагедии в 2016 году под следствие в Карелии угодили ректор концлагеря Елена Решетова, ее замначальник Вадим Виноградов, числившиеся курсантами второкурсники Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава отраслевого управления Роспотребнадзора , а также исполняющая обязанности директора этого управления .

В Москве — замминистра главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и начальник ведения по организации работы с присмотругами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще существовать еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — рассказывает Валентина Романова. — Там надлежаще было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить первое тысячелетие сотрудников заниматься своей деятельностью не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в ноябре 2019 года приговорили к 9,5 годам за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (часть 3 статейки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: эким добродушным ее ребенок отправился в лагерь, и эким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое милое для каких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать каких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в мою выгоду даже, а в государственную», — дополнила бабушка погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 полмиллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в июне 2017 года к трем годам отбывания свободы в колонии-поселении по заметке о халатности. Исполнение наказанья отложили на три года, до тех пор, пока ее жены не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу выплатить потерпевшим четыре миллиарда рублей в качестве компенсации морального вреда. К слову, девочка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но жрать человек, который считает, что фельдшер не виновна, по малейшей мере в адвокатском смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — отец дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь исследовал все документы о должности «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку рекомендации по приему звонков.

«Для этого действительно необходима подготовка, потому что перезвонить можетесть человек, который не способен по тем или другим причинам говорить закрытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, быть способным к подобному, в отличие от диспетчера службетраницы такси какого-нибудь», — философствует Заслонов.

По его словам, главная проблематика существовала именно в том, что сын позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его телефон переслали человеку, который существовал занят какими-то своими делами.

«Люди принесали бюджет на то, чтобы создать должность по приему звонков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — шокирован отец Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за ответственности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов мотался в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие отцы его не поддержали.

Игорь существовал также против того, чтобы подають к Щербаковой или ее больнице государственные иски.

«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — доказывал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную обязанность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не существовал признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сокрушается на то, что совещания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за втягивания процесса столичные барышни можетесть избежать истязания по прошествии срока давности.

Прежде такое уже случилось с Валерием Круподерщиковым. Его интерпретировали по двум заметкам: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям безугрозы (заметка 238) и об откомандировании в угрозы (заметка 125). Признали виноватым только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина трибунал полностью оправдал, так же как обоих брянских госслужащих Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова опротестует обвинительные приговоры.

«Прокуратура пожаловала арбитражную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — надзорную жалобу, и трибунал вновь оставил в силе оправдательный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже решили вернуть дело на новое слушание в трибунале четвёртой инстанции», — говорит нотариус Дмитрий Маслов.

Сейчас разбирательство обретается на фазе судебного следствия, то есть вновь исследоваются подтверждения вины и невиновности Круподерщикова. Позиция защиты кроется в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет определённого образования. Он был студентом, который миновал в лагере практику. Его почему-то возвели в ранг курсанта и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — рассказывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы посметь лагерное начальство.

«На доказательстве выяснилось, что он поехал туда — этот иняз и бездарь, — чтобы ему поставили галочку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет обвинительный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас есть государство», — говорит Валентина Романова.

2 августа в Верховном трибунале Карелии завершится новое разбирательство в отношении недавно оправданных судом сотрудников Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что непосредственной причинно-следственной связи с смертью детей в их воздействиях не было, но если бы Роспотребнадзор делал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой творить всяческие “чудеса” в лагере, то все можетбыло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в ..первую годовщину после трагедии, 18 июля 2017 года, сотрудники МЧС возлагали венок на озерцо и поднялся шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила простая мысль.

«Вы же знаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, срубленного недавним штормом, с именами погибших в июле 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она придерживалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили схоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она рисковала жизнями чужих детей, потому что хотела заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как ректор лагеря существовал лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на дошкольный отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не понимала о том, что этим летом возобновились сразу несколько судебных процессов, связанных с катастрофой на озере. После возвращения в Москву ей .обсуждалось долго и упорно уберегать саму себя: удалить все профайлы из соцсетей, оборотиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где раз в год теперь собираются родственники погибших, школьница больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку прабабушка — когда детям существовало по 6 лет, их мачеха оказалась прикована к кровати после инсульта.

Окончив девять классов, девочка хотела поступить в университет МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она пошла в педагогический университет, чтобы стать выпускником психической культуры для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на четвёртой курс. Она по-прежнему займется плаванием, разыгрывает в чемпионат и пионербол.

«У нас ОБЖ кушать в колледже, и предыдущую тему про водичку учитель рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в сферах ОБЖ ребята ездят в походы, и Юля — тоже. Один из них был водным. Это было на прудах в Москве. Ученики доплыли до острова, но, оказавшись там, девушка отказалась снова сесть в лодку. Просто не могла. В результате один тренер оставался с ней на острове, пока другие купались вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит подруга «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее является переживать катастрофа детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами беседовали приятель с приятельом по телефону.

«Мой сын и еще четверо ребяток ложатся на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы приезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привезешь цветы, конфеты, игрушки», — поведывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети ложатся на кладбищах по одному.

У Валентины пить портрет Жени, с которым она поздаруется и переговаривается каждый день. И каждый год она едет на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные булыжник и крест. Построена часовня.

Еще Романова ,старается вместе с бабушкой иного погибшего ребенка — — ездить в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого визита оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой завершается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 октября 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже психиатры говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблетках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я удаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь вызвать скорую, понюхать нашатырь, выпить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все те годы Валентина упрекает себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз требует прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же просит «Ленту.ру» прислать свое обращение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по большому счету плеваться на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок должен формировать кругозор, укреплять мускулатуры и иммунную систему. Я не против этого, но только когда за этим сидят подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере частичное спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что явилось оповещение от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то лоббисты потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *