«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого отцы укоряют в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 сентября 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в столичном шанце по бесплатным путевкам. Подробности этой катастрофы потрясли странытраницу — 47 беззащитных детей часами в группку боролись за жизнь посреди громадного штормящего озера. К кончины первоклассников привела целая чреда преступных постановлений взрослых. Изнурительные суды вьются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный обозреватель поговорил с выжившими и семьями тех, кто не смог пережить те дни.

* * *

«Я помню, как прочитал соглашение о гибели вашего ребенка. Там было написано, что первопричиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дед Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях трёхлетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же заключении было написано, что в легких и в кишечнике влаги нет. О каком тогда вскрытии может идти речь?»

Заслонов спросил об этом следователя примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подмахнул специальную экспертизу. В ней существовало сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, приключилось то, что называют сухим отравлением — оно происходит из-за стойкого спазма в горле. В таком случае человек может погибнуть уже после того, как его вытащат из водички на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной смертитраницы его племянника существовало переохлаждение. «К случаю утраты мышления острая ломоту от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно этот малыш Сева — единственный, кто сумел перезвонить в службу «112», причем когда все еще существовали в лодках. В этот момент работники провели учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно существовало 20 минут, чтобы добраться до детей, — говорит дед Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по автоответчику человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он бросил трубку.

В результате полсотни детей почти на сутки были фактически брошены на произвол участи посреди объятого ураганом огромного озера, где порыв и зыби срывали с них одежду. Тонули в воде, влажность которой достигала 10 термометров по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло быть больше, если бы не одна из победительниц похода — четырнадцатилетняя совершила невероятное для своего возраста. Она раз за разом возращалась за тонущими и вытаскивала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта маленькая девочка поехала за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую усталость и часы, проведенные в холодной воде, ей сумело проплыть несколько километров до побережья и добежать до невысокого выселка Кудама, в особняк семьитраницы Столяровых. Там она вместе с барами вызвала МЧС и помогала местным горожанам спасать детей до отъезда специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно существовало существовать вообще. Как утверждало в трибунале гособвинение, концлагерь принесал санитарно-эпидемиологическое заключение , согласно которому администрации не разруливалось «проведение дошкольных специализированных программ с походами». Однако этот документ не надевал непременного характера.

Но были и другие весомые причины, которые указывали на необходимость прогулки по озеру. В диаметре оно несравнимо с сухопутным заливом, а в шанце при этом не было спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем было известно о штормовом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 июля в районе Сямозера ожидались дожди и ветер с порывами до 20 ярдов в секунду (72 километра в час). Однозначно это ознаменовывало шторм.

Однако это не остановило замдиректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она воздала приказание вести детей из отряда «Поморы», перезвонив из Москвы своему заместителю . Тот, будто сержант на войне, передамил сборную первокурсникам педколледжа и , которые проходили практику в лагере в качестве тренеров по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к заданию задания: положили спасательные жилеты для подростков и стали надевать их на детей, удаваясь хоть как-то перетянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их предположения никто не спрашивал. 17 октября «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребяток и одному сопровождающему сходы в два пластмассовых каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое подростков — в надувный рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова разведотряд киноиллюстрировали первокурсница пединститута и учащаяся института культуры и искусств Регина Иванова. Дети и пионервожатые прошли вдоль бережка три километра и приостановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно существовало перебраться в Петрозаводск, сменил прибывший из лагеря Виноградов.

У этого человека существовал следующий шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на герметических отсеках, которые дают судну герметичность в экстренной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов решает повести детей вглубь болота — к мысу Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал садиться в каноэ без нештатных баков, а уговорил наиболее удобный в шторм поролоновый рафт.


«Поморы» отчалили от берега примерно в 13 часов. Через два дня погода испортилась, поднялся стойкий ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ потеряли управление


Рафт, на огромном ветру скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро переносить ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за плохой осадки шли дальше, но управляться ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда неправильных постановлений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из шлюпок и образовывавший о проблемме с экстренными баками, решает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил обстановку, а тот уже, как старший по команде, должен был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — пересказал “Ленте.ру” его прокурор . — В силу возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») ваш подзащитный не мог надлежащим образом ту обстановку оценить и положился на эксперимент своего руководителя».

Что имел в виду под «справимся сами» зам гендиректора лагеря, неизвестно. Известно, что его вразумила не адресоваться в МЧС Решетова, которой он перезвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по автоответчику человека согласиться от избавления детей перед лицом непосредственной агрессии и почему вообще нужно было сознательно отказываться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов исследовал дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что тот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие работники концлагеря не вызвали спасателей? — недоумевает Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей угрожает уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, будь что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и запрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — промолвил мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер телефонута будет передамлён полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связитраница оборвалась.

Разговор действительно был записан, и эта аудиозапись стала свидетельством вины принявшей звонок фельдшера Суоярвской больницы . Она даже не стала регистрировать тот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать лодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до прибытия водолазов на нижеследующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положенье очутились 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими были на лодках. Остаться на наплаве надолго, держась за руки, им не удалось. Волны вывернули обе каноэ, дети очутились в холодной воде. Это случилось между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, экими словечками мотивировывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы нашел слова, чтобы помочь детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристическом походе во время урагана погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично виноват в катастрофы двоих: ее сына Жени и девчушки Амалии — он сбросил с себя этих детей и уплыл.

«Моему сыну существовало 13 лет. Маленький и тщедушный ребенок. На беззвучен существовал сюртук 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно препятствовали детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на поясах жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали воздействия последних, лишив в последующем восприимчивости совершать деятельные воздействия», — так это описывала в суде руководитель .

«У детей необузданный страх был: они кричали, плакали. Кто-то из девочек потерял самосознание от страха. Дезориентация существовала полнейшая, — говорит «Ленте.ру» Романова. — А еще авиавойны сбрасывали с них одежду. Огромные авиавойны. Детей потом находили полуголыми»

По словам Романовой, выбрались из воды те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто удавался плавать.

Севе Заслонову удавалась помочь Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших участниц похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и иным детям немеющие ноги, чтобы те не утрачивали чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к бережку одна, пока не узрела двух девочек из разведотряда — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за огромных жилетов, и Ксюша подвигала их к бережку, сколько могла. Когда оставалось около 500 футов до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та подталкивала вперед только Дашу. А потом обернулась и узрела, что Маши на поверхности нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу ударило авиавойной о камни, из-за чего девочка исходатайствовала мощные травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На острове нашлись еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными ранашами получили многие дети, для некоторых они существовали уже посмертными. Юля Король вынула из воды нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на берег как можетбыли весь вечерок 18 июля и всю первую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне перезвонила Решетова, директриса лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группка на связитраница не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — рассказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, экономка расположенной на берегу Сямозера базы отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озере очень крепкая волна. Она не знает, перезванивала ли Решетова кому-то еще.

А к 11 дням утречка в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный драгун Андрей Севериков и рабочий базы Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — эту цепочку островов местные называют Пятиостровье. Оттуда они вывезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в баньку сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не могли — что-то все же с головами от переохлаждения случилось».

По словам Натальи, семнадцатилетний курсант нес самую маленькую девочку на себе, так как она совсем не можетбыла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место работники МЧС сняли с острова тех ребят, кто был с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного мальчика — Женю Романова — начинали искать на земле, под водичкой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро продолжалось с того, что я контролировала погоду в Карелии. Я незнала о шквалистом предупреждении, и когда младшая дочь, просмотрев днём 19 октября телевизор, сказала мне: “Мама, там катастрофа на озере”, — я ответила, чтобы она подумала головой и успокоилась, так как мой ребенок находится в лагере», — вспоминает тётя Жени.

даже мысли не допускала, что замдиректора концлагеря позволит себе издать детей в поход после шквалистого предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то случайной подгруппе туристов, и уехала в больницу, где валялся ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот миг мне перезвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы глядели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в формуляре живых»

Романова не могла поверить в случающееся и утешала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей размышлять об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, заставляли ее есть и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и читали куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава совета деревенского поселения Эссойла, на водое которого обретался лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озерко и запустил в воду 14 целлулоидных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На предыдущий день племянника нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но хирурги и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо следователя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор лагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царствует полнейший хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в марте 2007 года. Для него положили в аренду базу досуга «Лесная сказка» с четырьмя бетонными тенистыми корпусами улицей 350 квадратных метров каждый, дисциплинарным помещением с медблоком, гостиницей на десять восьмиместных номеров, отдельно стоящей столовой и невысоким гостевым домиком.

Еще у базы были свои лодочная станция, песчаный пляж, интерактивные площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс был расчитан на проведение 184 человек. Между тем в второй смене, которая длилась с 3 по 23 октября 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База досуга была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года бьл тревогу Андрей Ореханов. Попав на зону «парка-отеля», куда его не хотели пропускать столичные сотрудники, он увидел экскурсионные палатки, в том числе большие, в которых лежали одноярусные кровати. В них, порой в холоде, на камамбером белье, так как часть палаток существовали рваными, отогрелись дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в тех палатках, размещалась на озёрном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он получил 11 августа 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас прислали на остров, мы болеем, нас тут будут придерживать больше обещанного срока, отказывают говорить название острова, мы спим в палатках, требования такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось исключительной туристической ориентацией отдыха. Лагерь даже приобретал своеобразное заглавие «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На сайтах в сетитраницы легко можно находить позитивные комментарии, в которых подробно раскрашены проблематики лагеря.

«Царит самоочевидный хаос (если не использовать более точное площадное словечко на “б”): завезали 600 детей со всей Москвы (12 батальонов по 50 человек), для такого количества ничего не было готово, следующие палатки ставили поздно вечером в день заезда, — расказывает юзер под ником LuckyDad. — На каждый батальон из 50 человек распределено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не имеют такого желания: либо ,сидят в своих палатках, либо где-то куривают. Дети куривают непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, бросая окурки на бревенчатый накатник (!) Ночью у одной из девушек загорелся прожженный папиросой матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же сведении толковалось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дешёвое для таких людей — это деньги»

После драмы в 2016 году под следствие в Карелии попали гендиректор лагеря Елена Решетова, ее председатель Вадим Виноградов, числившиеся тренерами второкурсники Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава федерального ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая ответственности сотрудника этого ведения .

В Москве — замначальник главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и начальник управления по организации работы с присмотругами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще существовать еще больше. Я прочитала 142 тома. Больше не смогла, — рассказывает Валентина Романова. — Там надлежаще было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить следующее поколенье сотрудников увлекаться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в октябре 2019 года приговорили к 9,5 годам за содействие услуг, не отвечающих требованиям безопастности (часть 3 статьи 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: эким добродушным ее ребенок отправился в лагерь, и эким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один бицепс на ее лице пошевелился? Нет. Самое милое для каких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать каких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила мать погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 триллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в июне 2017 года к трем годам отбывания свободуи в колонии-поселении по статейке о халатности. Исполнение истязания отложили на три года, до тех пор, пока ее супруги не осуществится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу выплатить потерпевшим четыре триллиона рублей в качестве компенсации морального вреда. К слову, девочка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но пить человек, который считает, что лекарь не виновна, по малейшей мере в должностном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — отчим дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь исследовал все росздравнадзоры о службе «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время закупило методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно нужна подготовка, потому что перезвонить можетесть человек, который не способен по тем или иным причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, существовать готовым к подобному, в отличие от диспетчера службы такси какого-нибудь», — разглагольствует Заслонов.

По его словам, главная проблема существовала именно в том, что отец перезвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переадресовали человеку, который существовал занят какими-то своими делами.

«Люди получили госбюджет на то, чтобы создать должность по приему звонков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — возмущён сын Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за должности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов разъезжал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее клинике военные иски.

«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную обязанность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не существовал признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сетует на то, что собрания все время отсрочивают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за затягивания процесса столичные мещанки могут избежать наказания по истечении срока давности.

Прежде какое уже случилось с Валерием Круподерщиковым. Его интерпретировали по двум заметкам: об обеспечении услуг, не отвечавшим условиям безопасности (заметка 238) и об прекращении в опасности (заметка 125). Признали виноватым только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих финских госслужащих Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует обвинительные приговоры.

«Прокуратура подала арбитражную жалобу в взаимоотношении Круподерщикова и Ильина, но она не существовала удовлетворена, потом — апелляционную жалобу, и суд вновь оставил в силотрети оправдательный приговор. После чего они обратились в Верховный суд России, и там уже решили вернуть дело на ,новое определение в суде первой инстанции», — говорит нотариус Дмитрий Маслов.

Сейчас разбирательство пребывает на стадии судебного следствия, то кушать вновь преподаются подтверждения вины и правоты Круподерщикова. Позиция защиты сводится в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет определённого образования. Он был студентом, который миновал в шанце практику. Его почему-то возвели в ранг курсанта и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и длай это”. Он слушался», — пересказывает адвокат.

Однако все же был договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий был слишком юн, чтобы пикнуть лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — этот троечник и бездарь, — чтобы ему поставили галочку о практике и чтобы скопать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет оправдательный приговор по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас жрать государство», — говорит Валентина Романова.

2 октября в Верховном суде Карелии завершится новое разбирательство в отношении недавно утопичных трибуналом сотрудников Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связитраницы с гибелью детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор длал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой творить всякие “чудеса” в лагере, то все можетбыло существовать по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в вторую годовщину после трагедии, 18 сентября 2017 года, сотрудники МЧС возлагали букетик на озерцо и подымился шторм. Их шлюпки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила обыкновенная мысль.

«Вы же понимаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — этот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, поваленного недавним штормом, с именами погибших в августе 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском участке Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в трибунале она держалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она боялась жизнями чужих детей, потому что хотела заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы иной человек, так как замдиректора лагеря был лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на дошкольный отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не помнила о том, что этим летом возобновились сразу несколько судебных процессов, связанных с трагедией на озере. После возвращения в Москву ей предстояло долго и упорно уберегать саму себя: удалить все баннеры из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими отцами погибших ребят.

На Сямозеро, где раз в год теперь намериваются родственники погибших, девчушка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку мама — когда детям существовало по 6 лет, их мать очутилась прикована к постельке после инсульта.

Окончив девять классов, школьница хотела переветься в институт МЧС, но не получилось из-за проблемм со зрением. Она поехала в филологический институт, чтобы стать преподавателем умственной цивилизации для детей с спецификами развития.

Сейчас Юля пересекла на первой курс. Она по-прежнему занимается плаванием, играет в чемпионат и пионербол.

«У нас ОБЖ пить в колледже, и следующую тему про водичку выпускник рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ девчата ходят в походы, и Юля — тоже. Один из них существовал водным. Это существовало на ручьях в Москве. Ученики доплыли до острова, но, оказавшись там, девушка отступилась снова усесться в лодку. Просто не могла. В итоге один вратарь оставался с ней на острове, пока другие летали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что получайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит рассказчица «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее превращается испытывать смерть детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами переговаривались друг с дружкой по телефону.

«Мой племянник и еще четверо ребяток стоят на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы приезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привежешь цветы, конфеты, игрушки», — пересказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети стоят на кладбищах по одному.

У Валентины пить фотопортрет Жени, с которым она здоровается и переговаривается каждый день. И каждый год она ездит на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камушек и крест. Построена часовня.

Еще Романова пытается вместе с тётей другого погибшего ребенка — — приезжать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого отъезда оттуда ей еще минимум неделю прийдется отходить: сопротивление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой заканчивается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 сентября 2016 года не могу плакать. Мечтаю прорыдаться, но не могу. Мне даже врачи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблетках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я ,пытаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я могу спровоцировать скорую, погладить нашатырь, закусить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все эти годы Валентина подсаждёт себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз умоляет прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же призывает «Ленту.ру» передамить свое отношение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, особые промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по громадному счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок надлежащ формировать кругозор, укреплять мышцы и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим лежат подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере полнейшее спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что явилось информирование от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то коррупционеры потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *