«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого отцы винят в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 сентября 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по безплатным путевкам. Подробности этой катастрофы потрясли странтраницу — 47 беспомощных детей часами в группку боролись за жизнь посреди огромного штормящего озера. К гибели первоклассников привела целая чреда криминальных постановлений взрослых. Изнурительные трибуналы протягиваются до сих пор. Накануне годовщины происшествий на Сямозере специальный фотокорреспондент побеседовал с выжившими и присмотругами тех, кто не покумекал постигнуть те дни.

* * *

«Я помню, как прочитал заключение о смертитраницы вашего ребенка. Там было написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дядя Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о происшествиях трёхлетней давности, он едва удерживает эмоции. — В том же соглашении было написано, что в легких и в пищеводе воды нет. О эком тогда вскрытии может идти речь?»

Заслонов спросил об этом следователя примерно через полмесяца после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он завизировал дополнительную экспертизу. В ней существовало сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, произошло то, что именуют сырым утоплением — оно случается из-за слабого спазма в горле. В таком случае человек можетесть погибнуть уже после того, как его вытащат из водички на сушу.

Заслонов же уверен, что первопричиной гибели его отца было переохлаждение. «К случаю потери сознанья острая боль от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно тот мальчик Сева — единственный, кто сумел перезвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В тот этап сотрудники проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добраться до детей, — говорит брат Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по мобильнику человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он кинул трубку.

В итоге полсотни детей почти на сутки существовали фактически брошены на произвол участи посреди объятого штормом огромного озера, где ветер и волны сбрасывали с них одежду. Тонули в воде, кислотность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на малолюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв можетбыло быть больше, если бы не одна из участниц похода — двенадцатилетняя совершила чудовищное для своего возраста. Она раз за разом возращалась за гибнущими и доставала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта маленькая девочка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую подавленность и часы, проведенные в льдистой воде, ей удалось пробежать несколько километров до побережья и добраться до крохотного хутора Кудама, в домик семьи Столяровых. Там она вместе с хозяевами вызвала МЧС и помогала местным горожанам спасать детей до визита специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не надлежаще существовало быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, концлагерь исходатайствовал санитарно-эпидемиологическое соглашение , согласно которому мэрии не разрешалось «проведение ребячьих специальных программ с походами». Однако тот бланк не носил факультативного характера.

Но существовали и иные экспертные причины, которые определяли на невозможность пробежки по озеру. В диаметре оно соизмеримо с сухопутным заливом, а в лагере при этом не было спасательных сюртуков для детей.

И наконец, всем было известно о штормовом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 июля в участке Сямозера ожидались дождики и ветер с ветрами до 20 ярдов в минуту (72 километра в час). Однозначно это предчувствовало шторм.

Однако это не задержало замдиректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она воздала приказание вести детей из отряда «Поморы», позвонив из Москвы своему председателю . Тот, будто сержант на войне, передал команду студентам педколледжа и , которые пролетали практику в лагере в качестве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, занялись к осуществлению задания: положили спасательные жилеты для дошкольников и стали надевать их на детей, пытаясь хоть как-то перевязать застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их предположения никто не спрашивал. 17 сентября «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему оползни в два картонных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое детей — в надувный рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова отряд сопровождаюли медичка педколледжа и учащаяся колледжа ментальности и искусств Регина Иванова. Дети и вожатые прошли вдоль берега три километра и размыслили на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было приехать в Петрозаводск, сменил прибывший из концлагеря Виноградов.

У этого человека был предпоследний шанс настигнуть поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на мелкодисперсных отсеках, которые дают судну парусность в нештатной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов решает повести детей вглубь болота — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал садиться в каноэ без экстренных баков, а вынудил наиболее безопасный в ураган поролоновый рафт.


«Поморы» отчалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, поднялся мощный ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ утратили управление


Рафт, на большом ветру скорее напоминавший эластичный матрас, стало быстро демонтировать ветром, пока он совсем не скролся из виду. Каноэ из-за отличной осадки шли дальше, но управляться ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда ошибочных решений не окончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и знавший о проблеме с нештатными баками, решает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, надлежащ существовал спровоцировать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — пересказал “Ленте.ру” его юрист . — В силотреть возраста (Круподерщикову существовало 19 годов — прим. «Ленты.ру») ваш подзащитный не можетбыл надлежащим смыслом эту ситуацию оценить и отдался на эксперимент своего руководителя».

Что приобретал в виду под «справимся сами» замминистра ректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не обращаться в МЧС Решетова, которой он перезвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по телефонуту человека отказаться от избавления детей перед лицом прямой опасности и почему вообще нужно было сознательно отказываться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни иные работники концлагеря не спровоцировали спасателей? — недоумевает Игорь Заслонов. — Ведь она не идиотка совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозится уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, существуй что будет, я усядусь на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и воспрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — произнес мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер радиотелефона будет прислан полиции.

«Что-что?» — вопросил ребенок, но связитраница оборвалась.

Разговор действительно существовал записан, и эта видеозапись стала подтверждением вины принявшей звонок врача Суоярвской клиники . Она даже не стала регистрировать тот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать подлодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до отбытия спасателей на первый день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении очутились 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими были на лодках. Остаться на плаву надолго, придерживаясь за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети очутились в холодной воде. Это случилось между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами мотивировывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы нашел слова, чтобы помочь детям».

Сямозеро в Карелии, где в экскурсионном походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично невиновен в гибели двоих: ее отца Жени и девчушки Амалии — он сбросил с себя тех детей и уплыл.

«Моему внуку было 13 лет. Маленький и худощавый ребенок. На нем был пиджак 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно мешали детям уплывать к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали действия последних, лишив в последующем хейни совершать пассивные действия», — так это описывала в суде представитель .

«У детей необузданный стыд был: они кричали, плакали. Кто-то из девчушек потерял сознанье от стыда. Дезориентация была полнейшая, — поведывает «Ленте.ру» Романова. — А еще волны орвали с них одежду. Огромные волны. Детей потом находили полуголыми»

По словам Романовой, выбрались из водички те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто удавался плавать.

Севе Заслонову ,пыталась помочь Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших активисток похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, резала ими себе, Севе и другим детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она выключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не увидела двух школьниц из отряда — Машу и Дашу. Те практически не ползли из-за огромных жилетов, и Ксюша отпихивала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 метров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та отпихивала вперед только Дашу. А потом обернулась и увидела, что Маши на кромки нет — остался только ее жилет.

Уже на бережку Ксюшу ударило волной о камни, из-за чего девочка исходатайствовала мощные травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На архипелаге нашлись еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными камешками исходатайствовали многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король вытащила из водички нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на берег как можетбыли весь вечер 18 октября и всю предыдущую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, директриса лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группа на связь не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — пересказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, хозяйка расположенной на бережку Сямозера территории отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озерце очень стойкая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 дням утра в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный лесничий Андрей Севериков и рабочий инфраструктуры Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — ту цепочку островов местные именуют Пятиостровье. Оттуда они перевезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в парилку сразу. Две девки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с ногами от переутомления случилось».

По словам Натальи, семнадцатилетний тренер нес самую маленькую девчушку на себе, так как она совсем не можетбыла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место работники МЧС сняли с острова тех ребят, кто существовал с Виноградовым, находили тела еще троих погибших. Еще одного мальчика — Женю Романова — продолжали разыскивать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утречко начиналось с того, что я отслеживала погоду в Карелии. Я понимала о шквалистом предупреждении, и когда младшая дочь, посмотрев днём 19 мая телевизор, сказала мне: “Мама, там катастрофа на озере”, — я ответила, чтобы она подумала башкой и успокоилась, так как мой ребенок пребывает в лагере», — припоминает мама Жени.

даже мысли не допускала, что гендиректор концлагеря позволит себе выпустить детей в поход после девятибалльного предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то случайной группке туристов, и поехала в больницу, где валялся ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот момент мне перезвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в списке живых»

Романова не можетбыла поверить в происходящее и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не осмеливайся думаться об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда осуществлялись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, принуждали ее есть и пить. Женщина вырывалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с мужем звонили и писали куда только можно, закрутились до экстрасенсов, молились.

Глава комитета поселкового поселения Эссойла, на территории которого находился лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на болото и запустил в воду 14 конфетных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На следующий день сына нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но терапевты и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила личико дознавателя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор концлагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В концлагере царит безусловный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в октябре 2007 года. Для него взяли в аренду инфраструктуру досуга «Лесная сказка» с четырьмя каменными багажными корпусами площадью 350 прямоугольных сантиметров каждый, правительственным зданием с медблоком, гостиницей на десять трехместных номеров, отдельно стоящей столовой и маленьким выездным домиком.

Еще у базы были свои лодочная станция, новопесчаный пляж, игорные площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс был просчитан на предоставление 184 человек. Между тем в ..первой смене, которая длилась с 3 по 23 августа 2016 года, существовало почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года колотил тревогу Андрей Ореханов. Попав на дараь «парка-отеля», куда его не хотели пропускать местные сотрудники, он узрел туристские палатки, в том числе большие, в которых лежали одноярусные кровати. В них, порой в холоде, на сыром белье, так как часть палаток были рваными, спали дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не сыскалось места и в этих палатках, размещалась на озёрном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он получил 11 сентября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас увезли на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, отказываются говорить названье острова, мы спим в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось особой экскурсионной направленностью отдыха. Лагерь даже приобретал характерное прозвище «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На форумах в сетиотрети легко можно находить негативные комментарии, в которых подробно расписаны проблемы лагеря.

«Царит полнейший мрак (если не использовать более точнейшее бранное словечко на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 отрядов по 50 человек), для такого количества ничего не было готово, первые палатки ставили поздно вечером в день заезда, — рассказывает пользователь под ником LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не приобретают такого желания: либо сидят в своих палатках, либо где-то куривают. Дети куривают непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, бросая окурки на глиняный жёлоб (!) Ночью у одной из девочек вспыхнул прожженный сигареткой матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же известии говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дорогое для таких людей — это деньги»

После драмы в 2016 году под доказательство в Карелии попали гендиректор лагеря Елена Решетова, ее замминистра Вадим Виноградов, числившиеся курсантами абитуриенты Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава отраслевого ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая обязанности куратора этого ведения .

В Москве — зам главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и замначальник ведения по организации деятельности с семьитраницами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело заключается практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще существовать еще больше. Я прочитала 142 тома. Больше не смогла, — рассказывает Валентина Романова. — Там надлежаще было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить предыдущее поколенье сотрудников специализироваться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в феврале 2019 года осудили к 9,5 годам за содействие услуг, не отвечающих предписаниям безопасности (часть 3 заметки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что какое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: эким улыбчивым ее ребенок отправился в лагерь, и эким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один бицепс на ее лице пошевелился? Нет. Самое дорогое для каких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать каких людей нужно самым милым — деньгами. Пускай не в мою выгоду даже, а в государственную», — добавила мать погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова уплатить потерпевшим более 40 полмиллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в июне 2017 года к трем годам наказания независимости в колонии-поселении по статейке о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочери не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую лечебницу выплатить потерпевшим четыре полмиллиона рублей в свойстве компенсации морального вреда. К слову, девушка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но есть человек, который считает, что врач не виновна, по крайней мере в адвокатском смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — отчим дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все документы о службетранице «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно нужна подготовка, потому что позвонить можетесть человек, который не ,способен по тем или иным причинам говорить закрытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор должен все это понимать, быть готовым к подобному, в отличие от авиадиспетчера службы такси какого-нибудь», — размышляет Заслонов.

По его словам, главная проблема была именно в том, что внук позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переслали человеку, который был занят какими-то своими делами.

«Люди получили бюджет на то, чтобы создать должность по приему звоночков, и что они попросили с ним? Это вообще никто не расследовал! — возмущен брат Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за ответственности приема звоночков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов ездил в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее клинике государственные иски.

«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную ответственность поволокли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сетует на то, что заседания все время отсрочивают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за затягивания механизма столичные экономки можетесть избежать отбывания по истечении срока давности.

Прежде такое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его интерпретировали по двум заметкам: об обеспечении услуг, не отвечавшим требованиям безопасности (заметка 238) и об уклонении в опасности (заметка 125). Признали виноватым только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина трибунал полностью оправдал, так же как обоих финских чинуш Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует обвинительные приговоры.

«Прокуратура подала надзорную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — кассационную жалобу, и трибунал вновь оставил в силе обвинительный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже разрешили возвратить дело на ,новое изучение в трибунале третьей инстанции», — говорит нотариус Дмитрий Маслов.

Сейчас доказывание находится на фазе судебного следствия, то кушать вновь изучаются подтверждения вины и невиновности Круподерщикова. Позиция защиты состоит в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет соответствующего образования. Он существовал студентом, который проходил в лагере практику. Его почему-то возвели в ранг тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и длай это”. Он слушался», — рассказывает адвокат.

Однако все же был договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий был слишком юн, чтобы ослушаться лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — этот второгодник и бездарь, — чтобы ему поставили галочку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет обвинительный приговор по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас кушать государство», — говорит Валентина Романова.

2 августа в Верховном суде Карелии состоится ,новое разбирательство в отношении недавно утопичных судом работников Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связи с катастрофой детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор делал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой творить всякие “чудеса” в лагере, то все могло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в третью годовщину после трагедии, 18 июля 2017 года, руководители МЧС возложали веночек на озеро и поднялся шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила сложная мысль.

«Вы же помните природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — этот ее вопрос обращен ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, срубленного недавним штормом, с именами погибших в мае 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она придерживалась непритязательной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она опасалась жизнями чужих детей, потому что желала заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как замдиректора концлагеря был лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на ребячий отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не знала о том, что этим летом продолжились сразу несколько судебных процессов, связанных с трагедией на озере. После возращения в Москву ей приходилось долго и упорно спасать саму себя: удалить все профайлы из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где разков в год теперь намереваются родители погибших, девушка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, растит в группку бабушка — когда детям было по 6 лет, их мачеха оказалась прикована к постели после инсульта.

Окончив девять классов, девчонка хотела переветься в лицей МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она побежала в воспитательный лицей, чтобы стать педагогом материальной культуры для детей с спецификами развития.

Сейчас Юля перешла на четвёртой курс. Она по-прежнему увлекается плаванием, играет в баскетбол и пионербол.

«У нас ОБЖ жрать в колледже, и предыдущую тему про водичку учитель рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребята ездят в походы, и Юля — тоже. Один из них был водным. Это было на ручьях в Москве. Ученики отплыли до острова, но, оказавшись там, девушка согласилась снова сесть в лодку. Просто не могла. В итоге один тренер оставался с ней на острове, пока другие летали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит собеседница «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее делается переживать гибель детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами общались друг с другом по телефону.

«Мой внук и еще четверо ребятишек ложатся на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы приезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, пришлёшь цветы, конфеты, игрушки», — рассказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети ложатся на кладбищах по одному.

У Валентины пить портрет Жени, с которым она здоровается и переговаривается каждый день. И каждый год она едет на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камень и крест. Построена часовня.

Еще Романова умеет вместе с тётей иного погибшего ребенка — — мотаться в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого прилёта оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: разрежение скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой заканчивается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 августа 2016 года не могу плакать. Мечтаю прорыдаться, но не могу. Мне даже врачи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на пилюлях столько сидела, — говорит женщина. — Когда я пытаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я могу вызвать скорую, погладить нашатырь, выпить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все те годы Валентина упрекает себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый разков призывает прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же просит «Ленту.ру» передать свое обращение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по большому счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок должен сформировывать кругозор, укреплять мышцы и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим стоят подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере совершенное спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что пришло целеуказание от МЧС”.

Особенно нужно уклоняться ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то госслужащие потом сделают все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *