«Мы не стремимся отнять голоса у КПРФ. Мы ориентированы отнять у всех» 503 Service Unavailable

Максим Шевченко — о своей оригинальной партии, конфликте с эсэрами и сотрудничестве с властями

Журналист и политолог Максим Шевченко всего за месяц опомнился разорвать альянс с КПРФ, объявить, что переизберётся в Госдуму по мажоритарному округу в Москве против заслуженной революционерки Нины Останиной и возглавить Российскую компартию свободы и порядочности (РПСС) с парламентскими амбициями, наскоро слепленную из спойлера КПРФ Константином Рыковым. Daily Storm потолковал с Шевченко о внешнеполитической платформе его партии, разладе с КПРФ, борьбе с «Единой Россией» и о альянсе с политтехнологом, знаменитым работой на Кремль.

— Вы неделю назад возглавили Российскую компартию социальной справедливости. Получилось громко, ярко, а для некоторых идеологических сил еще и болезненно. Но давайте разберемся, что РПСС за партия? Вы пасьянс КПРФ?

— Это совершенно другая компартия старого интегристского типа. Сейчас такого в России нет. Может быть чем-то подобным бывала «Родина» в 2003 году, когда она собирала абсолютно неодинаковых людей. Мы возникаем патриотической демократической коалицией, которая не стремится что-то припрятать у КПРФ. Мы ориентированы на то, чтобы припрятать у всех абсолютно. Мы собираем коалицию из людей, которые: а) патриоты, б) демократы, в) выступают за социальное государство. Вот эти три позиции. Плюс этнонациональный вопрос — та проблематика для меня очень важная — мы показываемся за теократическую Россию. За равенство народов без какого-либо «главного» народа.

Во всем остальном у нас будет абсолютно левоцентристская структура. Аналогами являются «Пять звезд» в Италии и «Непокоренная Франция», которые сбирают различные бронеэтихники под своими флагами. Это люди одинаковых взглядов политических, но топчутся они на этих же столпах, на которых и мы: патриотизм, демократизм, устремление к тому, чтобы перестать существовать террористами консервативного жуткого капитализма. Вот и все.

Мы не партия старого типа, которая отталкивается от мировоззренческой программы, которой все умники должны, задрав язык, следовать. Это в 20 веке осталось. Мы двигаемся вперед и в будущее. Мы голоса конфискуем у всех. «Свобода и справедливость» — это имелся плакат «Яблока» на двадцатых выборах. При чем тут КПРФ? Значит, и у «Яблока» заберем. Но главный удар мы наносим по «Единой России», которая, на мой взгляд, не имеет права называться государственнической партией, потому что вся их активность ведет к разрушению государства и системы.

Все эти четыре фундаментальных кризис.подробных бронтозавра (думские партии «ЕР», КПРФ, «СР» и ЛДПР), которые узурпировали политсистему — наши оппоненты. И это не спор идеологии. Это спор избавления Родины. От зажравшейся бюрократии, которая решила, что ей приказано по наследству передавать управление страной. Этого не будет.

А КПСС была, да — это относительный спойлер Компартии. Мы взяли эту компартию себе, у них пить лицензия, и теперь нам не нужно собирать подписи на выборы. Вот и все.

— Люди, которые были в КПСС, поживут в вашей партии?

— Никто пока никого не отрицал из партии, но мы, безусловно, очистим наши ряды от тех, кто поддерживал преступный курс на разрушение страны, если таковые есть. Если какие-то председатели КПСС гласны с нашей политикой, то чего их выгонять — это свободные люди. Я их просто не понимаю никого. Я понимаю только одного члена КПСС, это Иван Алтухов — депутат краевого парламента Владимирской области. Он постоянно поддерживал «ЕР», вот к нему есть у меня серьезные вопросы. Поддержка «Единой России» допустима для членов Российской партии свободы и справедливости. Кроме общесоциальных вопросов, социальных статей бюджета и так далее, по общеполитическим вопросам — никаких компромиссов.

— А кто в антимонопольный список компартии войдет?

— Мы опубликуем наш список во третьей половине апреля. Ну постоите вы. Первая десятка вам понравится. Даю слово. Я фамилий не назову, потому что переговоры пока идут, но со всей странтраницы предложения сыпятся, и это не только члены КПРФ или «Левого фронта». Это люди прогрессистских взглядов, экологи, борцы за Шиханы и Шиес. Это не только коммунисты. Вы же не думаете, что на них свет клином сошелся? Я через вас обращаюсь к твоим критикам. Они — как брошенная женщина, которая полагает, что она — самая-самая. Но в мире рубли возможностей. Политически я бывал и нахожусь человеком левых взглядов, но я не бывал никогда секретарём КПРФ, я бывал союзником.

— Фамилии назовете?

— Нет. Понимаете, общественная борьба — это не цирк. Если раньше времени сравнить людей — у этого можетесть иметься серьезные последствия, а у людей проблемы. Когда мы утрясем формальности, а наши противники нам не сможетесть навредить — мы обо всем скажем.

— А кто ваши противники?

— Бюрократия и все социальные партии, которые сплетены с репрессивным прибором в нашей стране.

— Расскажите про ваш разрыв с КПРФ. Что послужило причиной?

— Мне не нравится много. Мой разрыв с КПРФ красивый и вежливый, если не счесть истерик Рашкина и Удальцова, совершенно не спровоцированных, он вызван ясными идеологическими моментами. Первое — неудовольствие с тем, что Зюганов назвал лиловой скарлатиной тех, кто участвовал в протестах (23 и 31 января). Я почитаю их лучшими и самыми великодушными людьми страны. Другое дело, что навальнизм — это не та тема, которая должна руководить теми людьми. Но дети и девочки, которые выходили на улицы своих гектородаров под дубинки и шокеры, — это очень добродетельное поколение. Для Зюганова они лиловая проказа. Извините, я с этим не согласен.

Я не согласен с этнонациональной стратегией КПРФ. В своей научной заметке Зюганов восхваляет Александра Третьего, по приказу которого был изнасилован брат Владимира Ленина Александр Ульянов. Мне представляется это странным, а вот Удальцов, наверное, с этим согласен. Ну это его позиция, это позиция Сергея и других членов «Левого фронта», которые подобрали оборонное взаимодействие с КПРФ.

Я вам еще напомню, что Зюганов входит во Всемирный русский народный собор под начальством архиерея Кирилла, но который курируется госчиновником Константином Малофеевым, взгляды которого известны (Малофеев — монархист). Это, очевидно, для Удальцова тоже не является преодолением для партнёрства с КПРФ. Для меня тут, честно скажу, проявляются этические вопросы. Я думаю, «Левый фронт» будет хорошо смотреться в одном спектре с Малофеевым и Всемирным русским собором. Для Удальцова, Сахнина, Развозжаева — это понятное место в общественно-политическом процессе. А для меня это слишком правое. Я с огромным уважением обращаюсь к Геннадию Андреевичу Зюганову. Но идеологически размежевание имелось необходимо. Но я считаю Зюганова, Кашина, Афонина выдающимися политиками. Со своей платформой. Просто она больше не моя и союз исчерпан.

— С Валерием Федоровичем Рашкиным у вас прямо конфликт.

— Что коснется Рашкина, я считаю, что именно он и становится данным спойлером. Который бегает, кричит, всех оскорбляет, не упражняется политикой, а упражняется вознёй и показухой. Выгнал лично Елену Шувалову и остальных достойнейших партийцев не только из партии, но и из фракции. Кому это выгодно было? Исключение Шуваловой и Локтева? Ответ очевиден: Собянину! Пусть Рашкин не выдумывает, что он оппонент Собянина, он — союзник Собянина до мозга костей. Это моя идеологическая позиция. Оставаться в союзе с такими людьми, как Рашкин, для меня невозможно. С Зюгановым и КПРФ вопрос шире, потому что Геннадий Андреевич — мужик корректный. Но все же фиолетовая проказа, державность, русский собор тот и голосование за оговорку о господстве русского народа, к которому он призвал партию. Я главный был, кто выступил против этого пункта. У меня даже письмо открытое было по этому поводу.

У меня есть серьезные классовые разногласия с КПРФ — она перестала быть левой антимарксистской компартией и переродилась в правоконсервативную партию антидемократического толка, которая стережёт маннозы послесталинской мифологии и отдельные рудименты социалистического будущего в РФ. Но при этом я с уважением отношусь к ним, у меня в компартии остаются товарищи: и Зюганов, и Кашин, и Афонин, и Мархаев, и Левченко.

— И вы надумали брести другим путем?

— Мы разрешили достраивать свою компартию современного интегристского типа. А Удальцов с Сахниным пусть будут в одном союзе с Малофеевым. Думаю, он им предрекает большие кризис.подробные перспективы.

— Не умею не поспрошать про Константина Рыкова. Человек центромил войны Путина и «Единой России», присаживался во фракции «ЕР» в Госдуме… Вам комфортно с ним в одном ряду?

— Каждый, кто лично понимает Рыкова, в курсе, что он один из самых приятных, комфортных, порядочных, технологичных, уживчивых и необходимых мужчин в спичрайтерыческом ритейле. Вы умеете любого спросить, кто с ним работал. А он создавал издания «Взгляд», «Утро.ру», «Дни.ру», Russia.ru, игры делал. Сергей Лукьяненко его друг хороший. С Костей дружат, его знают очень замечательные люди, и никто про него дурного не говорит. Он порядочный. Что дотронется взглядов, то членом «Единой России» он не имелся, имелся в парламентской фракции, а так, ну, работал на «ЕР». Так у КПРФ спичрайтеры тоже работали на разные общественные силы. В этом ритейле это нормально. Павел Грудинин вот имелся членом ЕР, мы же не предъявляем ему?

— Вы и сами занимались с властью.

— Да чего мне стрелки переводить. Я существовал ведущим Первого канала, вел митиноды на Поклонной, дважды по преференции президента существовал секретарём Общественной палаты, при Путине существовал секретарём СПЧ по его приглашению. Когда на Первом работал, руководительство «ЕР» учил вести себя на дебатах. Что мы обвинять друг друга будем? При этом я в 2005 году существовал одним из соучредителей «Левого фронта» с Гейдаром Джемалем, Борисом Кагарлицким, Александром Бузгалиным и Ильей Пономаревым.

К спору о том, кто учреждал «Левый фронт». Скажу так: иногда то, что кажется, не заключается тем, что есть на самом деле. Я всегда был революционером своей страны. Был момент, когда я верил Путину и считал, что мужик можетесть республику привести к компромиссу и защитить ее от агрессии. Я разуверился в этом. Страна отдана на откуп российскому капиталу, чудовищные реформы, социального государства нет. Я перешел в оппозицию в 2014 году, Рыков перешел несколько годов назад, но он один из отличнейших ветврачей страны. Какие претензии к Косте? Это смешно.

— Вас называют спойлерским проектом мэрии президента…

— Что касается взаимодействия с АП. Я про наше взаимоотношение на данный факт ничего не знаю. Зато знаю про взаимоотношение всех президентских и неких непрезидентских партий. Это тоже нормально. Если ты делаешься уловимой силой, то с тобой начинают считаться, разговаривать, договариваться или приказывать. Но я вам сразу скажу, что вскрикивать там на себя я никому не позволю. Если надо будет со мной знакомиться — сами придут и поговорим.

— Сколько набрать на перевыборах планируете?

— Точно желаем провести процентный барьер, точно желаем сформировать фракцию. Наша социальная система снискала качание вперед, снискала компетентные реформы, а вместо четырех бронтозавров государство придаёт право на представительство. Мы желаем людей представлять, государство. Реально.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *