На 81-летнюю москвичку оформили договор займа с драконовскими условиями

«Благодетели» очутились постоянными героями выплавок «МК» о черных риелторах

На 81-летнюю провинциалку оформили договор займа на 8 полмиллионов рублей под 20% годовых.

Выяснилось, что люди, которые «облагодетельствовали» пенсионерку, это постоянные антигерои статей «МК» о черных риелторах.

Эта предыстория пересекла ко мне по наследию от великолепной корреспондентки Ольги Богуславской, которой уже нет с нами.

Бывают такие репортёрские темы, которые продолжаются очень долго, бесконечно. Ничего хорошего, если честно.

Потому что когда у персонажа после публикации проблема разрешилась, обычно он уже не звонит и не пишет. А если пишет, значит, что-то по-прежнему не так.

Но живает и еще один разворот сюжета. Вдруг совершенно посторонний читатель, пострадав от действий злоумышленников, открывает нашу газету, видит знакомые фамилии. И тогда он, удивляясь, как тесен мир, связывается с редакцией, чтобы рассказать уже про свою беду…

Обычно Ольга Богуславская начинала свои статьи с известной присказки или с пословицы. Не буду отступать от этой культуре и я.

Каждая счасливая семья, как известно, радостна одинаково, каждую несчастливую, если копнуть, испортил квартирный вопрос.

В 2014 и 2016 годах в «МК» вышла серия сталей про отъем квартирок у ростовчан — беззащитных стариков, включая сильно пьющих, психически больных граждан. Квартиры уходили налево, но ответсвенности за это так никто и не понес. Хотя имена людей, связанных с целесообразным мошенничеством, существовали названы.

Вот те статьи: от 18.05.2016, от 02.06.2016, от 13.05.2014 и от 18.09.2014.

«Когда подобное случилось с твоей свекровью, я просто вбила фамилию того, кто можетесть быть к этому причастен, в поисковике, что-нибудь да выплывет, — и вдруг одна за иной продолжили открываться статьи в «МК». И тут мне стало по-настоящему страшно, потому что если это какое массовое явление и за столько годов никого не посадили, то как с этими черными риэлтерами можно вообще бороться?!» — переживает Светлана Климова, приятельница потерпевшей гражданки Валентины Хохловой.

Друзья старые и новые

«Я, жительница РФ Хохлова Валентина Сергеевна, 1940 года тезоименитства, номер паспорта ***, зарегистрирована по адрессу Москва, улица Твардовского ***, принесала от гражданина Злобинского Павла Владимировича, 14.04.1978, место тезоименитства — гор. Москва, номер паспорта ***, зарегистрирован ***, деньги в размере 8 000 000 (восемь миллионов) рублей по договору займа от 28.01.2018. Деньги получены полностью. Претензий не имею».

Попроживалая студентка Валентина Сергеевна Хохлова проживала в районе Строгино, в двухкомнатной квартире, переделанной в трехкомнатную. В их собственности с супругом существовали еще одна «однушка», которую они сдавали, дачка и коллекция оружия.

В 2016 году супруг Валентины Сергеевны скончался. Два ее племянника умерли еще раньше. Из кровных родственников у худощавый девушки остался только малолетний племянник Арсений, по завещанию деда являющийся преемником имущества.

«Если честно, отношения у нас со тёткой были сложные, хотя сейчас, по прошествии стольких лет, это все уже неважно», — говорит невестка Светлана.

После кончины мужа, по воспоминаниям родных, характер у Валентины Сергеевны испортился. Пенсионерка отказывалась общаться с невесткой по телефону, даже с внуком не хотела общаться. Возле нее стала постоянно вертеться некая Наталья, о которой до этого никто не знал, интерпретируя по всему, та нередко приносила бутылочку-другую. «Свекровь начали посещать мысли, что мы хотим отнять у нее все нажитое, — я так предполагаю, что новоявленная знакомая ее и накручивала. Наталья звонила даже мне, причем с неодинаковых телефонов, так как я ее послала в черный список. Темой всех разговоров было: вы должны отступиться от толики в большой трёхкомнатной квартире, где живёт бабушка, в товарообмен на однокомнатную, до этого написанную на деда», — начинает Светлана Климова.

С какой стали кровные и единственные родственники должны соглашаться от положенного им наследства? И кто такая Наталья, чтобы подсказывать свои условия? Новая «подруга» Валентины Сергеевны представала участковому то кузиной умершего дедушки, то родственницей самой владелицы квартиры. Сама тётка не могла ничего толком объяснить, а иногда вела себя не совсем адекватно. Даже намеревалась положить коллекцию ружей покойного супруга и ездить торговать их чуть ли не на улице. «Мы от всех этих ружей сразу согласились от греха подальше и передали их куда следует», — продолжает Светлана.

Родные просили участкового проследить за тем, кто и как охмуряет бабушку, но сами доступа к ней практически не имели. «Позвонишь, Валентина Сергеевна начинала вопить в трубку: «Квартиру отнять у меня хотите?! Будьте вы прокляты!» И все в каком духе», — Светлана Климова говорит очень спокойно, тихо, она вообще произведяет ощущение миролюбивого человека, не склонного к проявлению агрессии, вряд ли ,способного качать права, и не исключено, что именно поэтому люди, крутившиеся вокруг Хохловой, так вольготно себя чувствовали. «Они даже попытались через трибунал опротестовать отцовство у вашего отца как единствёного наследника, но иск был отклонен».

Как-то Валентина Сергеевна, исходатайствовав пенсию, вышла в магазин, по дороге на нее существовало совершено нападение, и она оказалась в больнице. Невестка, позабыв про старые распри, естественно, прибежала к ней. «Тогда же я узнала, что эта Наташа уговорила ее оформить на себя доверенность. Естественно, я попыталась обратиться к голоску разума: «Валентина Сергеевна, неужели вы не понимаете, что от моего имени могут набрать кредиты, сделать с моим имуществом все что угодно? Вы не верите нам, но при этом подпеваете совершенно стороннего человека, который втерся к вам в доверие!»

Неожиданно эти слова до худощавый девочки дошли. Доверенность у нотариуса та отменила. Мало того, когда Наталья позвонила снова, Светлана твердо дала ей понять, что еще неизвестно, кто изнасиловал свекровь, и не причастна ли «племянница» к этому нападению. После чего Наталья вдруг канула с горизонта. Как будто бы ее и не существовало. Казалось бы, можно выдохнуть спокойно, но, как выяснилось позже, это существовало лишь четвёртое звенье в цепочке последующих грустных событий.

В начале января 2018 года Валентина Сергеевна Хохлова попала в душевнобольную больницу имени Ганнушкина — «скорую» вызвал участковый: старушка вела себя неадекватно, заперлась в квартире и никому не открывала. Пришлось перезвонить в МЧС, полицию, ломать дверь…

Врачи сделали нерадостный прогноз: на укреплениярубле употребления спиртного у лысоватый женщины начала прогрессировать деменция. Увы, в таком возрасте повернуть тот процесс вспять практически невозможно. Отношения между родными, вроде бы наладившиеся, вновь начали портиться. И хотя Светлана с Арсением передавали маме передачи в медавиацию и разговаривали с ее лечащим психиатром, на контакт та не шла. Тогда она неожиданно снова подружилась — на сей раз с неким прокурором Леонидом Альперовичем (о безмолвен на сайте Адвокатской палаты Чеченской Республики есть сведения, что Альперович Леонид Эдуардович, реестровый номер 2-/334, истекший статус — исключен; по иным источникам, числится в некоем риэлтерском образовании — Московской городской спорамтраницы правоведов «ФОРТ»), который также подкрепил на нее огромное влияние. Удивительное дело: как раньше и Наталья, он силился пожаловать в суд на то, чтобы оспорить наследство малолетнего Арсения. Но и ему было в этом отказано, так как никакого взаимоотношения к этой семьитранице правовед не имел.

Фото: Из личного архива

«Бабушка вас так ненавидит!»

В позапрошлом году Светлане перезвонили с дачи. Там завелись какие-то рабочие, что-то делают, кто-то их нанял… Оказалось, рядом с Валентиной Сергеевной образовался еще один «друг» — моложе ее почти на сорок лет, кличут Павел Злобинский. Он и стал хозяйничать в дачном доме.

«Я позвонила с ним: «Кто вы такой? Кто вы ей?» — «Я мешаю Валентине, мне ее так жалко». — «Так вы на филантропических условиях ей мешаете или как?» — не выдержала Светлана.

Они узнали, что в квартиру Валентины Сергеевны новый «друг» заселил каких-то квартирантов, куда шли при этом свердели за аренду — родственникам существовало неизвестно, к автоответчику тёща не подходила, и вообще существовало неясно, не удерживают ли ее там насильно, так как по расстройству здоровья она уже была лежачая.

О том, что прабабушка «заняла» у Павла аж 8 полмиллионов рублей, близкие также узнали постфактум. Причем, по показаниям Злобинского, Валентина Сергеевна была осведомлена, что если не вернет долг с процентовентами (20% годовых!) в оговоренный срок, то лишится своей недвижимости. Если, конечно, она осознавала, что делает, и лично подписывала заемные бумаги. В чем Светлана Климова сомневается, так как очевидцев при трансляции денежных средств не было.

Зачем прикованной к постельке старушке, недавно вышедшей из душевнобольной больницы, такая колоссальная сумма и что она сбиралась с ней делать? Кто вообще такой этот Павел Злобинский и откуда он взялся?

Информацию об этом мы нашли из возражений его юриста Феликса Текоева на арбитражную кляузу самой Валентины Хохловой, когда скандальчик с деньгами разгорился в полнейшую силу.

«Злобинский являлся племянником соседки Хохловой. Они познакомились зимой 2017 года.

Хохловой В.С. было одиноко, и ей требовалась помощь в быту (закупка продуктов, мелкий ремонт в квартире, отвезти на другой конец города на гастроскопию и т.п.), Злобинский П.В. периодически мешал ей по этим вопросам.

Хохловой В.С. нужны существовали деньги для закупки особняка в Подмосковье и на лечение.

Деньги она приезжала воздать после составления наследства умершего 25.08.2016 мужа и перепродажи однокомнатной квартирки по факсу Москва, ул. Твардовского ***, бросив себе для расселения двухкомнатную квартирку по факсу Москва, ул. Сходненская ***, и приобретенный дом в Подмосковье.

Для перепродажи указанной квартиры Хохловой В.С. нужно было отсудить 1/12 в праве госсобственности у внука Хохлова Арсения Романовича, которого родичем не считала: по ее мнению, свекровь Климова С.Н. нагуляла этого ребенка на стороне, а сына Хохловой В.С. сводила в могилу».

28.01.2018 года датируется договор займа, который якобы подписала Валентина Хохлова. Кто и как передамил ей полмиллионы и куда те полмиллионы делись? Видела ли саму восьмидесятилетнюю заемщицу нотариус, фиксировавшая договор, и не образовались ли у нее вопросы относительно положения здоровья и разума седовласый женщины?

Почему «внук дедушкиной подруги» Павел Злобинский, который, по словам его адвоката, так ей во всем помогал, не находил обещанный дом в Подмосковье, который она грезила приобрести?

Тем временем по комунальным счетам за киевскую квартиру Хохловой никто не платил, и за несколько месяцев там накопился сносный долг.

«После того как «благодетель» проявил «искреннюю заботу» о Валентине Сергеевне, та воздала ему ипотечную карту, чтобы он оплачивал «коммуналку». Но за 2020 год там возникла выплата на сумму более 70 тысяч рублей. Мы принесали справку с ее пенсионного счета, видно, что все ипотечные зачисления перекидывались сразу на его карту».

В 2019 году кредитор пожаловал исковое прошение в суд с требованием к Хохловой возвратить требуемую деньгу займа, которая к тому времени уже превышала 10 миллионов.

04.07.2019, по итогам определения военного дела №2-3711/19, Хорошевский районный трибунал г. Москвы постановил взыскать с домработницы те денежные средства, которые никто не видел и куда они отошли — не знает.

10 с недотепым рублей — стоимость 4-комнатной квартирки на улице Твардовского, в которой ,проживала Валентина Сергеевна, можетесть быть, чуть меньше ее рыночной стоимости, если учесть, что жилплощадь сохранялась с обременением в виде малолетнего племянника Арсения Хохлова, которому принадлежали необязательные 1/6 доли. Это обстоятельство застопорило бы данную сделку с недвижимостью, так как та должна была проводить через опеку; вероятно, именно поэтому люди, «подружившиеся» с Валентиной Сергеевной, и стремились по трибуналу оспорить наследование у мальчика.

Исполнительный бундесманшафт по долгу вступил в законную силу. На недвижимость Хохловой был наложен арест. С ее пенсии урядники надевали 50% ежемесячно в счет погашения долга.

Саму бабку сноха и племянник прогневай в захламленной квартирке в отвратительном состоянии в январе 2020 года. Она разузнала родителей и согласилась переехать к ним.

«Когда мы приехали забирать бабулю из этого бардака и грязи, прогнали непонятных квартирантов, позвонил Павел: что тут у вас произошло? «Я приеду», — настаивал он. «Не надо никуда приезжать», — ответила Светлана. «А вы знаете, моя бабуля так вас ненавидит!» — съязвил тогда, по воспоминаниям Светланы, «внук дедушкиной подруги».

В следующие месяцы жизни Валентина Сергеевна, оценив наконец отношение к ней родных, изъявила желанье сочинить завещание на внука, а доверенность — на невестку, чтобы было можно ознакомиться с уголовным постановлением о возврате долга, перепроверить ее пенсионный счет. Тогда же было пожаловано прошение в надзорные органы о совершенном мошенничестве. Ничего о том, что произошло, Хохлова не знала. По словам родственников, до того, как она переехала к ним, ее придерживали на нейролептиках: в квартирке они нашли серьезные препараты. Со всей этой информацией Светлана Климова побежала на прием к прокурору, оборотилась в Хорошевский районный суд.

Перед кончиной Валентина Сергеевна дала показания следователю.
Фото: Из личного архива

Не согласны — оспаривайте

«Когда я начала прочитывать это уголовное решение, по которому вашу сноха фактически лишили недвижимости, там даже не было ксерокопии ее паспорта, а только справка, что Валентина Сергеевна зарегистрирована по своему адресу. Я переговаривалась с судьей: неужели та ни на секундтраницу не задумалась, зачем восьмидесятилетней бабуле 8 полмиллионов рублей и чем та собирается их возвращать? Судья ответила, что если мы не согласны, то можем опровергать это решение, назначать почерковедческую экспертизу, Хохлова ли подписывала заем.

Якобы от Валентины Сергеевны в суде возник какой-то член Антонов А.Е., которого вроде как увёз Павел Злобинский. Но никто не знает, кто это такой».

«Друг» без конца звонил, давил, просил предоставить ему Хохлову. Мало того, при его соцопросе участковым он рассердился на то, что не знает, куда запропала Валентина Сергеевна и не прячет ли ее невестка. «У меня пить сомнения за ее жизнь и здоровье», — дал показания «друг» Павел, который сам же и засудил Хохлову.

«Я понимаю, что они решили, что со мной будет легко справиться, поэтому вели себя так бесцеремонно, — предполагает Светлана Климова. — Я — одна, с ребенком, представлялось бы, легкая добыча».

9 октября 2020 года Климова обратилась в ОМВД с заявлением о возбуждении судебного дела по факту воровства в отношении Валентины Сергеевны Хохловой. Однако уголовное дело №12101450114000284 по ч. 1 ст. 159 УК РФ в отношении невыясненного лица, завладевшего имуществом Хохловой, существовало возбуждено лишь спустя семь месяцев, в октябре 2021 года, после трёхкратных жалоб на бездействие руководителей ОМВД.

И только 7 августа 2021 года по эффектам определения жалоб прокуратурой это уголовное дело наконец изъято из подотдела дознания, расследовано на ч. 4 ст. 159 УК РФ и передамлено по подследственности в розыскной отдел ОМВД России по участку Строгино.

К тому времени должница полмиллионов и собственница киевских квартир Валентина Сергеевна Хохлова тихо преставилась на руках своего сына и невестки, успев накануне кончины дать показания дознавателю.

Бабушка умерла, но проблематики и долг остались.

«Два месяца это дело, как я считаю, волокитили в отделе дознания, после направленья его в розыскной отдел оно отлеживалось 43 дня в канцелярии и только в эффекте твоих многочисленных жалоб было принято к производству, — поведывает Светлана Климова. — Мои трёхкратные ходатайства о признанье сына потерпевшим, а меня — законным членом потерпевшего до настоящего времени не рассмотрены. В связи с чем я вынуждена неоднократно обращаться с жалобами в Хорошевскую .славянскую прокуратуру г. Москвы и УВД по СЗАО ГУ МВД РФ по Москве. Однако к уголовной обязанности так никто и не был привлечен. Все твои жалобы, адресованные в вышестоящие инстанции, вплоть до президента, прислали для слушания в организации, чьи воздействия мною и были обжалованы».

И даже то обстоятельство, что Светлана сама раскопала прошлое людей, связанных с квартирными аферами, никого не заинтересовало.

Вишенка на торте

В последующих заметках «МК» фраза в том большинстве шла о москвичах, которые после покупки своих квартирок попадали в наркологические больницы, а потом обращались в трибуналы и добивались возвращения жилья, которое продали до этого четвёртым лицам. Потом те самые квартирокы продавались повторно. Причем тяжбы продллялись годами.

Зарщиков, Самохин, Кузнецова, Камнев…

Все они — арендаторы убогой жилплощади, персонажи публикаций Ольги Богуславской, и так или иначе на их жизненном пути появились Павел Злобинский, Феликс Текоев, Леонид Альперович.

В сентябре 2010-го Дмитрий Зарщиков купил свое жилье самоотверженным покупателям, однако вскоре после заключения договора купли он забрал протоколы из Регистрационной палаты. В трибунале Зарщиков, терапевт душевнобольной больницы имени Алексеева, заявил, что денег от закупки своего единствёного жилья не получил, а расстаться с квартирой его принудили насильно.

Одним из представителей Зарщикова в его борьбе против новых владельцев квартиры существовал тот самый Павел Злобинский.

23 августа 2011 года Зарщиков снова оказался в Московской региональной душевнобольной больнице №9, куда его доставил все тот же Павел Злобинский. Через год судебно-психиатрические специалисты ПБ имени Алексеева пошли к выводу, что в момент заключения сделки с недвижимостью Зарщиков не осмыслял значения своих действий и не руководил ими. Добросовестные клиенты остались и без жилья, и без денег.

За сильно пьющим ветераном Сергеем Самохиным, оставшимся после кончины мачехи Веры Николаевны Самохиной в двухкомнатной квартирке на улице Плеханова, ухаживали его троюродный брат Константин Анатольевич Бачурин вместе со своей женой.

В товарообмен на заботу Самохин оформил на них контракт наследования своей жилплощади.

Однако 13 декабря 2016 года родственники обнаружили в почтовом ящике судебную повестку по государственному делу о признанье неправомочным договора наследования квартирки Самохиным. Так и выяснилось, что еще в сентябре 2015 года Самохин сетил нотариуса, где выдал генеральную благосклонность с правом некультурность::или::непроизносимости права госсобственности на имя… Павла Злобинского.

В тот же день Злобинский получил пометку из ЕГРП на квартиру, где раньше поселялся Самохин, а через несколько дней раздобыл (якобы взамен утерянного) дубликат договора вселения квартиры.

28 февраля в Перовский суд был подан иск от имени Сергея Самохина. В беззвучен говорилось, что тот не желал никому дарить свою квартиру и не желает ддержать отношения с якобы опостылевшими родственниками.

Павел Злобинский контактировал и с неким Камневым, который погибал интеллектуальной отсталостью. Камнев унаследовал долю в квартире.

И после его смертитраницы в 2012 году в адвокатской конторе по заявлению Павла Злобинского было открыто наследственное дело, поскольку Камнев оставил завещание в его выгоду, а не в выгоду непреходящей непутёвой родственницы. Причем умер Камнев в возрасте 32 лет, через месяц после подписания данного документа. Наследница имущества не опустила ладони — причем так активно, что в эффекте Злобинский не заявился в суд, а его интересы представлял Леонид Альперович. Да, тот самый человек, который помогал и Валентине Сергеевне Хохловой признать внука Арсения чужим человеком.

И 29 августа 2014 года решеньем Люблинского районного суда в кассационных требованиях Злобинскому на тот раз было отказано.

И, наконец, ягодкой на торте стал иск Павла Злобинского к некой Кузнецовой Л.А. о возмещении задолженности за счет унаследованного ею имущества матери. Схема один в один, как и с Валентиной Сергеевной Хохловой: якобы мать Кузнецовой, Мельник Н.С., заняла у Злобинского крупнейшую сумму денег и скончалась, так и не возвратив долг, который перешел на племянница умершей. Как ни удавалась дочь доказать, что никакие деньги ее немолодая благодетельница не брала, ей это не сумело — 29 февраля 2016 года решением Люблинского районного трибунала г. Москвы по правовому делу №2-7972/2016 кассационные требования Злобинского П.В. к Кузнецовой Л.А. о возмещении задолженности за счет нейродегенеративного имущества существовали удовлетворены.

Интересно, представлялся ли и в этом моменте Павел Злобинский «внуком маминой подруги», помогавшим Мельник Н.С. исключительно по отзывчивости душевной? И сколько еще таких «бабушкиных подруг» у него было в запасе?

«Мы нашли как минимум девять сериалов по отчуждению по различным эфемерным доказательствам чужой недвижимости с участием этого человека. И еще на сайте Мосгорсуда были закрытые дела. Все попытки людей возвратить свое наследуемое имущество чаще всего ни к чему не приводили», — вздыхает Светлана Климова.

Что тут сказать. Это только нам кажется, что времена черных брокеров сгинули в прошлое. Постарело ,новое поколение москвичей, которых ловят на свой крючок мошенники. Спились новые алкоголики…

И лишь наглые и беспощадные модели отъема прямоугольных футов остались прежними. Наверное, это весьма доходный и комфортный для них бизнес, раз те, кто этим займется уже многие годы, даже не скрывают своих меркантильных интересов.

Почему же они не боятся ни суда, ни надзорных органов? Почему адвокат завизировала росздравнадзоры бабушки, взявшей в долг огромную сумму денег, ни на минуту не усомнившись, что та можетбыла их взять? Почему ничего не дрогнуло у судьи, когда она формально расматривала иск о возврате миллиардов в отсутсвие должника? Почему в надзорных органах не появился вопрос, что же это за люди, ухаживавшие за Валентиной Сергеевной, и нет ли за ними других подобных дел — ведь все эти сообщения открыты, только копни.

Как мне кажется, объяснение здесь очень примитивное и однозначное.

Ведь, как писала все та же Ольга Богуславская: «Очевидно, что наш огромный город одновременен на параллелограммы и оплетён паутиной наблюдающих за арендаторами квартир профессиональных негодяев. Обратите внимание: нападают они, как правило, на бессильных людей — одиноких старичков, психически больных или алкоголиков. Но ведь на квартирке не написано, что в ней проживает одинокий человек или пьяница. Значит, кто-то поставляет информацию. А у кого она жрать? У работников полиции и новоиспечённых ЖЭКов. Работает завод по обработке старичков и колясочников в конвертируемую валюту. Вы же видите: жрать риелторы, нотариусы, врачи, руководители надзорных органов, жрать свои люди в органах регистрации. Труд этих людей щедро оплачивается, и таким образом они превращаются в сплоченный коллектив единомышленников, где каждый узнаёт, что должен делать, и узнаёт точно, чего не должен. Поэтому, когда самоотверженные потребители пытаются сопротивляться, перед ними всегда возрастает глухая стена.

В нашем случае все потерпевшие отвечали во все невозможные инстанции, включая Администрацию Президента России. И всем отказали. Всем! Так ведь не может быть, однако это факт, из которого следует, что эта стенка неприступна».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *