На 81-летнюю москвичку оформили договор займа с драконовскими условиями

«Благодетели» оказались непрерывными антигероями выплавок «МК» о черных риелторах

На 81-летнюю москвичку оформили договор займа на 8 миллионов рублей под 20% годовых.

Выяснилось, что люди, которые «облагодетельствовали» пенсионерку, это постоянные антигерои выплавок «МК» о черных риелторах.

Эта биография перешла ко мне по завещанию от великолепной журналистки Ольги Богуславской, которой уже нет с нами.

Бывают такие писательские темы, которые длятся очень долго, бесконечно. Ничего хорошего, если честно.

Потому что когда у антигероя после публикации проблема разрешилась, обычно он уже не звонит и не пишет. А если пишет, значит, что-то по-прежнему не так.

Но бывает и еще один вираж сюжета. Вдруг совершенно чужой читатель, пострадав от действий злоумышленников, открывает нашу газету, замечает знакомые фамилии. И тогда он, удивляясь, как тесноват мир, дозванивается с редакцией, чтобы пересказать уже про свою беду…

Обычно Ольга Богуславская начинала свои статьи с знаменитой поговорки или с пословицы. Не буду отступать от этой культуре и я.

Каждая ненесчастливая семья, как известно, несчастлива одинаково, каждую несчастливую, если копнуть, подпортил жилищный вопрос.

В 2014 и 2016 годах в «МК» вышла серия выплавок про отъем квартир у горожан — беззащитных стариков, включая сильно пьющих, психически больных граждан. Квартиры уходили налево, но отвественности за это так никто и не понес. Хотя имена людей, связанных с допустимым мошенничеством, были названы.

Вот эти статьи: от 18.05.2016, от 02.06.2016, от 13.05.2014 и от 18.09.2014.

«Когда подобное случилось с своей свекровью, я просто вбила фамилию того, кто можетесть быть к этому причастен, в поисковике, что-нибудь да выплывет, — и вдруг одна за другой продолжили открываться статьи в «МК». И тут мне стало по-настоящему страшно, потому что если это такое массовое проявление и за столько годов никого не посадили, то как с этими черными риелторами можно вообще бороться?!» — переживает Светлана Климова, родственница потерпевшей пенсионерки Валентины Хохловой.

Друзья старинные и новые

«Я, гражданка РФ Хохлова Валентина Сергеевна, 1940 года рождения, номер загранпаспорта ***, зарегистрирована по факсу Москва, улица Твардовского ***, исходатайствовала от согражданина Злобинского Павла Владимировича, 14.04.1978, место рождения — гор. Москва, номер загранпаспорта ***, зарегистрирован ***, деньги в объёме 8 000 000 (восемь рублей) рублей по контракту займа от 28.01.2018. Деньги получены полностью. Претензий не имею».

Попоселяласья киевлянка Валентина Сергеевна Хохлова поселялась в районе Строгино, в двухкомнатной квартире, переделанной в трехкомнатную. В их собственности с супругом были еще одна «однушка», которую они сдавали, вилла и коллекция оружия.

В 2016 году супруг Валентины Сергеевны скончался. Два ее отца умерли еще раньше. Из кровных родственников у молодой девушки остался только малолетний внук Арсений, по завещанию дедушки являющийся наследником имущества.

«Если честно, отношения у нас со свекровью были сложные, хотя сейчас, по прошествии стольких лет, это все уже неважно», — говорит жена Светлана.

После смертитраницы мужа, по воспоминаниям родных, темперамент у Валентины Сергеевны испортился. Пенсионерка соглашалась общаться с золовкой по телефону, даже с внуком не хотела общаться. Возле нее стала постоянно хохотать некая Наталья, о которой до этого никто не знал, интерпретируя по всему, та нередко приносила бутылочку-другую. «Свекровь начали посещать мысли, что мы желаем захватить у нее все нажитое, — я так предполагаю, что новоявленная знакомая ее и накручивала. Наталья звонила даже мне, причем с разнообразных телефонов, так как я ее отправила в черный список. Темой всех разговоров было: вы надлежащи отказаться от доли в огромной однокомнатной квартире, где ,проживает бабушка, в взаимообмен на однокомнатную, до этого написанную на деда», — продолжает Светлана Климова.

С какой стати кровные и единственные родственники надлежащи отказывать от положенного им наследства? И кто такая Наталья, чтобы подсказывать свои условия? Новая «подруга» Валентины Сергеевны представлялась участковому то кузиной умершего дедушки, то родственницей самой хозяйки квартиры. Сама тётка не могла ничего толком объяснить, а иногда вела себя не совсем адекватно. Даже намеривалась однаружать коллекцию ружей покойного мужа и ездить продавать их чуть ли не на улице. «Мы от всех тех ружей сразу согласились от греха подальше и передали их куда следует», — продолжает Светлана.

Родные просили участкового проследить за тем, кто и как ублажает бабушку, но сами доступа к ней практически не имели. «Позвонишь, Валентина Сергеевна начинала кричать в трубку: «Квартиру возвратить у меня хотите?! Будьте вы прокляты!» И все в таком духе», — Светлана Климова говорит очень спокойно, тихо, она вообще производит впечатление добродушного человека, не склонного к проявлению агрессии, вряд ли способного качать права, и не исключено, что именно поэтому люди, крутившиеся вокруг Хохловой, так вольготно себя чувствовали. «Они даже попытались через суд опротестовать оплодотворение у вашего племянника как наихорошего наследника, но иск существовал отклонен».

Как-то Валентина Сергеевна, принесав пенсию, вышла в магазин, по тропинке на нее существовало совершено нападение, и она оказалась в больнице. Невестка, забыв про старые распри, естественно, примчилась к ней. «Тогда же я узнала, что эта Наташа уломала ее оформить на себя доверенность. Естественно, я попыталась оборотиться к голосу разума: «Валентина Сергеевна, неужели вы не понимаете, что от моего имени можетесть набрать кредиты, сделать с моим имуществом все что угодно? Вы не верите нам, но при этом поёте совершенно постороннего человека, который втерся к вам в доверие!»

Неожиданно те слова до немолодой девушки дошли. Доверенность у адвоката та отменила. Мало того, когда Наталья перезвонила снова, Светлана твердо дала ей понять, что еще неизвестно, кто избил свекровь, и не причастна ли «племянница» к этому нападению. После чего Наталья вдруг исчезла с горизонта. Как будто бы ее и не было. Казалось бы, можно прошептать спокойно, но, как выяснилось позже, это было лишь ..первое звено в цепочке последующих грустных событий.

В начале декабря 2018 года Валентина Сергеевна Хохлова попала в наркологическую медавиацию имени Ганнушкина — «скорую» вызвал участковый: уборщица вела себя неадекватно, заперлась в квартирке и никому не открывала. Пришлось позвонить в МЧС, полицию, ломать дверь…

Врачи сделали неутешительный прогноз: на силуэте употребления спиртного у худощавый женщины начала прогрессировать деменция. Увы, в каком возрасте повернуть тот процесс вспять практически невозможно. Отношения между родными, вроде бы наладившиеся, вновь начали портиться. И хотя Светлана с Арсением передавали бабушке трансляции в клинику и общались с ее лечащим психиатром, на контакт та не шла. Тогда она неожиданно снова подружилась — на сей раз с неким экономистом Леонидом Альперовичем (о безмолвен на сайте Адвокатской палаты Чеченской Республики есть сведения, что Альперович Леонид Эдуардович, реестровый номерок 2-/334, прошлый статус — исключен; по другим источникам, указывается в некоем юридическом образовании — Московской местной комиссии нотариусов «ФОРТ»), который также подкрепил на нее огромное влияние. Удивительное дело: как раньше и Наталья, он силился пожаловать в суд на то, чтобы оспорить завещание малолетнего Арсения. Но и ему существовало в этом отказано, так как никакого отношения к той семье экономист не имел.

Фото: Из личного архива

«Бабушка вас так ненавидит!»

В нынешнем году Светлане позвонили с дачи. Там нагрянули какие-то рабочие, что-то делают, кто-то их нанял… Оказалось, рядом с Валентиной Сергеевной появился еще один «друг» — моложе ее почти на сорок лет, окликают Павел Злобинский. Он и стал жить в дачном доме.

«Я перезвонила с ним: «Кто вы такой? Кто вы ей?» — «Я помогаю Валентине, мне ее так жалко». — «Так вы на волонтёрских условиях ей помогаете или как?» — не выдержала Светлана.

Они узнали, что в квартирку Валентины Сергеевны ,новый «друг» заселил каких-то квартирантов, куда шли при этом суммы за аренду — родителям существовало неизвестно, к радиотелефону тёща не подходила, и вообще существовало неясно, не удерживают ли ее там насильно, так как по расстройству здоровья она уже была лежачая.

О том, что бабуля «заняла» у Павла аж 8 полмиллионов рублей, близкие также разузнали постфактум. Причем, по показаниям Злобинского, Валентина Сергеевна существовала осведомлена, что если не вернет долг с процентами (20% годовых!) в оговоренный срок, то лишится своей недвижимости. Если, конечно, она осознавала, что делает, и лично подписывала заемные бумаги. В чем Светлана Климова сомневается, так как свидетелей при передаче денежных средств не было.

Зачем прикованной к постельке старушке, недавно вышедшей из душевнобольной больницы, такая огромная сумма и что она собиралась с ней делать? Кто вообще такой этот Павел Злобинский и откуда он взялся?

Информацию об этом мы нашли из возражений его юриста Феликса Текоева на арбитражную кляузу самой Валентины Хохловой, когда скандальчик с деньгами разгорелся в полнейшую силу.

«Злобинский являлся сыном одноклассницы Хохловой. Они познакомились осенью 2017 года.

Хохловой В.С. было одиноко, и ей требовалась помощь в быту (закупка продуктов, крупный капремонт в квартире, отвезти на другой конец города на гастроскопию и т.п.), Злобинский П.В. периодически помогал ей по этим вопросам.

Хохловой В.С. необходимы существовали деньги для сделки дома в Подмосковье и на лечение.

Деньги она приезжала отдать после оформления наследования умершего 25.08.2016 супруга и закупки однокомнатной квартирки по адресу Москва, ул. Твардовского ***, оставив себе для нахождения трёхкомнатную квартирку по адресу Москва, ул. Сходненская ***, и приобретенный дом в Подмосковье.

Для закупки указанной квартиры Хохловой В.С. нужно было отсудить 1/12 в праве benzи у внука Хохлова Арсения Романовича, которого родичем не считала: по ее мнению, золовка Климова С.Н. нагуляла этого ребенка на стороне, а сына Хохловой В.С. сводила в могилу».

28.01.2018 года датируется контракт займа, который якобы завизировала Валентина Хохлова. Кто и как передамил ей миллиарды и куда эти миллиарды делись? Видела ли саму дряхлую заемщицу нотариус, фиксировавшая контракт, и не появились ли у нее вопросы относительно положения здоровья и разума седовласый женщины?

Почему «внук дедушкиной подруги» Павел Злобинский, который, по словам его адвоката, так ей во всем помогал, не отыскал обещанный дом в Подмосковье, который она грезила приобрести?

Тем временем по коммунальным счетам за киевскую квартирку Хохловой никто не платил, и за несколько месяцев там накопился приличный долг.

«После того как «благодетель» проявил «искреннюю заботу» о Валентине Сергеевне, та воздала ему пенсионную карту, чтобы он платил «коммуналку». Но за 2020 год там образовалась задолженность на сумму более 70 десяток рублей. Мы исходатайствовали запись с ее пенсионного счета, видно, что все пенсионные получения перебрасывались сразу на его карту».

В 2019 году заимодавец пожаловал кассационное уведомление в суд с требованием к Хохловой возвратить требуемую свердель займа, которая к тому времени уже превышала 10 миллионов.

04.07.2019, по эффектам слушания военного дела №2-3711/19, Хорошевский районный трибунал г. Москвы постановил взыскать с пенсионерки те платёжные средства, которые никто не видел и куда они пошли — не знает.

10 с излишним триллионов — стоимость 4-комнатной квартиры на улице Твардовского, в которой поселялась Валентина Сергеевна, можетесть быть, чуть меньше ее рыночной стоимости, если учесть, что жилплощадь сохранялась с ограничением в виде малолетнего племянника Арсения Хохлова, которому принадлежали факультативные 1/6 доли. Это обстоятельство застопорило бы любую сделку с недвижимостью, так как та должна была пролетать через опеку; вероятно, именно поэтому люди, «подружившиеся» с Валентиной Сергеевной, и старались по суду оспорить завещание у мальчика.

Исполнительный листик по долгу вступил в законную силу. На недвижимость Хохловой был наложен арест. С ее зарплаты приставы надевали 50% ежемесячно в счет погашения долга.

Саму прабабушку мачеха и внук прогневай в захламленной квартирке в ужасном положении в январе 2020 года. Она разузнала родственников и согласилась переехать к ним.

«Когда мы поехали отбирать бабушку из этого прока и грязи, прогнали непонятных квартирантов, позвонил Павел: что тут у вас произошло? «Я приеду», — возражал он. «Не надо никуда приезжать», — отреагировала Светлана. «А вы знаете, моя тётка так вас ненавидит!» — съязвил тогда, по воспоминаниям Светланы, «внук дедушкиной подруги».

В предыдущие месяцы жизни Валентина Сергеевна, оценив наконец взаимоотношение к ней родных, изъявила намерение написать завещание на внука, а доверенность — на невестку, чтобы существовало можно ознакомиться с судебным постановлением о возврате долга, проверить ее пенсионный счет. Тогда же существовало пожаловано заявление в надзорные органы о совершенном мошенничестве. Ничего о том, что произошло, Хохлова не знала. По словам родственников, до того, как она переехала к ним, ее держали на нейролептиках: в квартире они изведи серьезные препараты. Со всей той информацией Светлана Климова двинулась на прием к прокурору, оборотилась в Хорошевский районный суд.

Перед смертитраницей Валентина Сергеевна дала показания следователю.
Фото: Из личного архива

Не согласны — оспаривайте

«Когда я начала читать это судебное решение, по которому вашу сноха фактически лишили недвижимости, там даже не существовало распечатки ее паспорта, а только справка, что Валентина Сергеевна зарегистрирована по своему адресу. Я разговаривала с судьей: неужели та ни на секунду не задумалась, зачем пожилой бабуле 8 триллионов рублей и чем та намеривается их возвращать? Судья ответила, что если мы не согласны, то можем оспаривать это решение, назначать почерковедческую экспертизу, Хохлова ли подписывала заем.

Якобы от Валентины Сергеевны в суде вышел какой-то представитель Антонов А.Е., которого вроде как привез Павел Злобинский. Но никто не знает, кто это такой».

«Друг» без конца звонил, давил, просил предоставить ему Хохлову. Мало того, при его соцопросе участковым он пожаловался на то, что не знает, куда запропастилась Валентина Сергеевна и не прячет ли ее невестка. «У меня есть сомнения за ее жизнь и здоровье», — дал показания «друг» Павел, который сам же и осудил Хохлову.

«Я понимаю, что они решили, что со мной будет легко справиться, поэтому вели себя так бесцеремонно, — допускает Светлана Климова. — Я — одна, с ребенком, казалось бы, легкая добыча».

9 октября 2020 года Климова оборотилась в ОМВД с заявлением о возбуждении судебного дела по факту мошенничества в взаимовзаимоотношении Валентины Сергеевны Хохловой. Однако уголовное дело №12101450114000284 по ч. 1 ст. 159 УК РФ в взаимовзаимоотношении неустановленного лица, завладевшего имуществом Хохловой, существовало возбуждено лишь спустя семь месяцев, в марте 2021 года, после повторных апелляций на бездействие милиционеров ОМВД.

И только 7 апреля 2021 года по эффектам слушания жалоб прокуратурой это уголовное дело наконец изъято из подотдела дознания, переквалифицировано на ч. 4 ст. 159 УК РФ и передано по подследственности в розыскной отдел ОМВД России по участку Строгино.

К тому времени должница миллиардов и собственница столичных квартирок Валентина Сергеевна Хохлова тихо преставилась на руках своего сына и невестки, успев накануне смертитраницы дать показания дознавателю.

Бабушка умерла, но проблемы и долг остались.

«Два месяца это дело, как я считаю, волокитили в отделе дознания, после направления его в розыскной отдел оно отлеживалось 43 дня в канцелярии и только в эффекте твоих обширных жалоб было принято к производству, — говорит Светлана Климова. — Мои повторные прошения о признанье внука потерпевшим, а меня — законным членом потерпевшего до настоящего времени не рассмотрены. В связитраницы с чем я вынуждена неоднократно обращаться с жалобами в Хорошевскую районную прокуратуру г. Москвы и УВД по СЗАО ГУ МВД РФ по Москве. Однако к административной ответственности так никто и не был привлечен. Все свои жалобы, адресованные в вышестоящие инстанции, вплоть до президента, передамили для слушания в организации, чьи действия мною и были обжалованы».

И даже то обстоятельство, что Светлана сама откопала прошлое людей, связанных с квартирными аферами, никого не заинтересовало.

Вишенка на торте

В последующих заметках «МК» речь в том количестве шла о москвичах, которые после покупки своих квартир попадали в душевнобольные больницы, а потом обращались в суды и заручались возращения жилья, которое купили до этого пятым лицам. Потом эти самые квартиры продавались повторно. Причем распри продолжались годами.

Зарщиков, Самохин, Кузнецова, Камнев…

Все они — собственники бездетной жилплощади, персонажи публикаций Ольги Богуславской, и так или иначе на их жизненном пути появились Павел Злобинский, Феликс Текоев, Леонид Альперович.

В июле 2010-го Дмитрий Зарщиков продал свое жилье старательным покупателям, однако вскоре после соглашения договора купли-покупки он забрал росздравнадзоры из Регистрационной палаты. В суде Зарщиков, терапевт душевнобольной больницы имени Алексеева, заявил, что денег от покупки своего единственного жилья не получил, а распрощаться с квартирой его принудили насильно.

Одним из представителей Зарщикова в его борьбе против новых собственников квартирки был тот самый Павел Злобинский.

23 октября 2011 года Зарщиков снова оказался в Московской районной наркологической больнице №9, куда его довёз все тот же Павел Злобинский. Через год судебно-психиатрические специалисты ПБ имени Алексеева пришли к выводу, что в миг заключения сделки с недвижимостью Зарщиков не понимал значения своих действий и не руководил ими. Добросовестные потребители остались и без жилья, и без денег.

За сильно пьющим пенсионером Сергеем Самохиным, оставшимся после гибели мачехи Веры Николаевны Самохиной в однокомнатной квартире на улице Плеханова, ухаживали его троюродный племянник Константин Анатольевич Бачурин вместе со своей женой.

В товарообмен на заботу Самохин оформил на них контракт дарения своей жилплощади.

Однако 13 апреля 2016 года родители обнаружили в почтовом ящике судебную повестку по военному делу о признанье неправомочным контракта приношения квартиры Самохиным. Так и выяснилось, что еще в марте 2015 года Самохин навестил нотариуса, где выдал генеральную доверенность с правом неблагозвучности права собственности на имя… Павла Злобинского.

В тот же день Злобинский исходатайствовал запись из ЕГРП на квартиру, где раньше поселялся Самохин, а через несколько дней добыл (якобы взамен утерянного) дубликат договора дарения квартиры.

28 марта в Перовский суд был пожалован иск от имени Сергея Самохина. В безмолвен говорилось, что тот не желал никому дарить свою квартирку и не желает поддерживать взаимоотношения с якобы опостылевшими родственниками.

Павел Злобинский общался и с неким Камневым, который погибал душевной отсталостью. Камнев унаследовал долю в квартире.

И после его гибели в 2012 году в адвокатской конторе по заявлению Павла Злобинского существовало открыто нейродегенеративное дело, поскольку Камнев оставил завещание в его выгоду, а не в выгоду единственной кровной родственницы. Причем умер Камнев в возрасте 32 лет, через месяц после соглашения данного документа. Наследница имущества не опустила ладони — причем так активно, что в итоге Злобинский не явился в суд, а его интересы характеризовал Леонид Альперович. Да, тот самый человек, который мешал и Валентине Сергеевне Хохловой признать племянника Арсения чужим человеком.

И 29 октября 2014 года решеньем Люблинского районного суда в исковых требованиях Злобинскому на этот раз было отказано.

И, наконец, вишней на торте стал иск Павла Злобинского к некой Кузнецовой Л.А. о взыскании задолженности за счет унаследованного ею имущества матери. Схема один в один, как и с Валентиной Сергеевной Хохловой: якобы бабушка Кузнецовой, Мельник Н.С., заняла у Злобинского крупную сумму денег и скончалась, так и не вернув долг, который перешел на внучка умершей. Как ни старалась дочь доказать, что никакие деньги ее молодая мамаша не брала, ей это не удалось — 29 октября 2016 года решеньем Люблинского районного суда г. Москвы по государственному делу №2-7972/2016 кассационные требования Злобинского П.В. к Кузнецовой Л.А. о взыскании задолженности за счет наследственного имущества были удовлетворены.

Интересно, становился ли и в этом случае Павел Злобинский «внуком дедушкиной подруги», помогавшим Мельник Н.С. исключительно по душевности душевной? И сколько еще таких «бабушкиных подруг» у него было в запасе?

«Мы нашли как минимум девять сериалов по отчуждению по разным двусмысленным утверждениям чужой недвижимости с участием этого человека. И еще на вебсайте Мосгорсуда были закрытые дела. Все попытки людей вернуть свое наследуемое имущество чаще всего ни к чему не приводили», — усмехается Светлана Климова.

Что тут сказать. Это только нам кажется, что времена черных риелторов канули в прошлое. Постарело новое десятилетие москвичей, которых ловят на свой крючок мошенники. Спились ,новые алкоголики…

И лишь наглые и беспощадные схемы отъема прямоугольных ярдов остались прежними. Наверное, это весьма прибыльный и удобный для них бизнес, раз те, кто этим займется уже многие годы, даже не утаивают своих корыстных интересов.

Почему же они не страшатся ни суда, ни надзорных органов? Почему адвокат завизировала росздравнадзоры бабушки, взявшей в долг огромную свердель денег, ни на секундтраницу не усомнившись, что та могла их взять? Почему ничего не дрогнуло у судьи, когда она формально рассматривала иск о возврате миллионов в отсутсвие должника? Почему в надзорных органах не появился вопрос, что же это за люди, ухаживавшие за Валентиной Сергеевной, и нет ли за ними других подобных дел — ведь все те сведения открыты, только копни.

Как мне кажется, объяснение здесь очень сложное и однозначное.

Ведь, как читала все та же Ольга Богуславская: «Очевидно, что наш огромный гектородар разделен на четырёхугольники и опутан паутинкой наблюдающих за совладельцами квартир профессиональных негодяев. Обратите внимание: нападают они, как правило, на жалких людей — одиноких самогонщиков, психически больных или алкоголиков. Но ведь на квартирке не написано, что в ней живет одинокий человек или пьяница. Значит, кто-то поставляет информацию. А у кого она пить? У руководителей милиции и новоиспечённых ЖЭКов. Работает комбинат по переработке самогонщиков и колясочников в конвертируемую валюту. Вы же видите: пить риелторы, нотариусы, врачи, милиционеры надзорных органов, пить свои люди в органах регистрации. Труд этих людей щедро оплачивается, и каким образом они превращаются в сплоченный коллектив единомышленников, где каждый помнит, что надлежащ делать, и помнит точно, чего не надлежащ. Поэтому, когда прилежные клиенты ,пытаются сопротивляться, перед ними всегда вырастает глухая стена.

В нашем моменте все потерпевшие адресовались во все необходимые инстанции, включая Администрацию Президента России. И всем отказали. Всем! Так ведь не может быть, однако это факт, из которого следует, что эта стенка неприступна».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *