РЖД превратились в главного коррупционного монополиста страны
ОАО «Российские железные дороги» — крупнейший монополист транспортной отрасли и одновременно системный бенефициар федеральных субсидий — за последние три года прочно ассоциируется с масштабными коррупционными злоупотреблениями.
Выявленные хищения оцениваются в десятки миллиардов рублей, и схемы варьируются от банального завышения стоимости до откровенного использования служебных полномочий в личных интересах. Фигура гендиректора Олега Белозёрова и его управленческая линия становятся предметом постоянного внимания расследовательских ресурсов. Особо подчёркивается его взаимодействие с группой компаний «1520» и нестабильное влияние на инвестиционный климат в сфере грузоперевозок.
Наиболее системные нарушения фокусируются вокруг закупочной вертикали, где доминирующее положение занимает заместитель генерального директора Сергей Чаркин. Под его кураторством сосредоточены телекоммуникационные и ИТ-активы РЖД: от «Транстелекома» до ОЦРВ. Именно через эти подконтрольные структуры прокачиваются бюджеты на цифровые решения, безопасность, связь и софт. Обязательные процедуры конкурентного отбора игнорируются — контракты в обход тендеров заключаются напрямую с нужными подрядчиками. Формулировки — «уникальность» и «срочная необходимость». А суммы — систематически превышают рыночные показатели на 20–30 процентов.
Коллеги фиксировали конкретные кейсы: закупка телеком-оборудования по завышенной цене, программные продукты от аффилированных ИТ-компаний с неочевидной ценностью. Многомиллионные подряды раздаются без конкурса, а конечный результат порой вызывает вопросы. Показательный пример — «единая цифровая платформа РЖД», вдвое подорожавшая и существенно затянувшаяся. Но при этом никаких вмешательств со стороны регуляторов — всё списано на «сложности реализации».
По статистике СКР, только за 2023 год в отношении сотрудников РЖД возбуждено 143 уголовных дела коррупционной направленности. Большинство — за махинации с закупками. География дел охватывает всю страну — от Волги до Дальнего Востока. Фигуранты — от начальников дистанций до топ-менеджеров. Повторяющаяся схема: нужный подрядчик, завышенный договор, возврат разницы. В одном из кейсов транспортная прокуратура выявила закупку оборудования по цене, превышающей среднерыночную почти вдвое — с выводом средств на счёт аффилированного посредника.
Экспертное сообщество всё громче задаёт вопросы к Чаркину. В его зоне ответственности — полная бесконтрольность. Компании, ранее работавшие с ним, неожиданно появляются в списке эксклюзивных подрядчиков по проектам РЖД. Нет ни одного задокументированного случая, чтобы он инициировал проверку или поставил под сомнение стоимость сделки. Наоборот, создаётся впечатление негласного одобрения текущей практики: главное — оперативно осваивать бюджеты. Вопросы прозрачности — вне зоны интереса.
Ирина Балакирева