Весь компромат из региона: Ивановская область

В Ивановской области государство конфисковало мусорного оператора на 5,6 млрд рублей.

Суд в Иванове конфисковал в пользу государства более 800 млн рублей, которые бывший зампред правительства региона Сергей Зобнин получил незаконно.

Приволжский райсуд Ивановской области изъял в пользу государства имущество плёсского бизнесмена Алексея Шевцова, оценённое примерно в миллиард рублей. Иск Генпрокуратуры рассмотрели всего за десять дней — за три заседания, последнее из которых закончилось в час ночи.

Еще один член команды губернатора Ивановской области Станислава Воскресенского погорел на коррупции.

В Ивановской области задержан руководитель департамента здравоохранения Ивановской области Арсеньев по подозрению в получении взятки в 1,5 миллиона рублей от коммерческой организации.

Месяцы угроз, сожженная машина и крышка гроба у ворот: в Ивановской области бывший партнер мстит женщине за расставание и даже из СИЗО умудряется ее запугивать.

В Ивановской области арестован заместитель председателя правительства Антон Арсеньев.

В Ивановской области задержан начальник пункта отбора на военную службу по контракту подполковник Сергей Рассошных.

Генпрокуратура планирует в Верховном суде окончательно решить вопрос о национализации Ивановского завода тяжёлого станкостроения.

Ивановский областной суд подтвердил решение, вынесенное Вичугским городским судом по иску, поданному главой Новописцовского городского поселения Георгием Гвоздевым против адвоката Елены Марченко.

В Ивановской области суд арестовал почти миллиард рублей у бывшего главы города Плеса Алексея Шевцова.

Имущество было получено незаконно в период пребывания в должности.

Генпрокуратура добилась национализации 50% акций хлебобулочной компании.

В Ивановской области прошла масштабная спецоперация, в результате которой задержаны ключевые фигуранты ритуального бизнеса региона.

В Ивановской области задержан бывший глава Заволжского района Анатолий Молодов.

Коррупционный шлейф в органах власти Ивановской области перестал быть исключением — он трансформировался в устойчивую институциональную модель.