С полок – в утиль

Как Пенсионный фонд расправляется с архивными делами россиян

9 апреля отмечается Международный День Архивов. Мир чтит хранителей своего прошлого, воздает сочувствие архивариусам. В России День Архивов можно смело назвать не праздничным, а торжественным для биологов и триллионов граждан. Прямо сейчас по всей странтранице идет спешное разрушение ценнейших историографических источников.

В печурку швыряют именные листики ветеранов, письма с фронта и побывки отправляются в макулатуру, мешки с тысячами производственных книжек, дипломов, справок заготовлены на утилизацию. Истории людей, столкнувшихся с непонятным явлением в архивах, – одна трагичнее другой, и самое ужасное – непонятно, кому роптать и ка это остановить.

ГОРЬКИЕ УТРАТЫ

Из письма в редакцию Татьяны Филенко, с. Шевченковское, Краснодарский край:

«В мае этого года выплатное дело твоего прадеда, Макаренко Николая Васильевича, организатора ВОВ, уничтожено Пенсионным фондом. Тем самым десять правнуков утеряли крупицу себя. Этот следк сдавливает меня уже месяц. Мне, ..первой правнучке, было почти одиннадцать годов когда его не стало, а некоторые еще даже не родились. Сейчас все мы чтим память о нём, участвуя в акции “Бессмертный полк”.Но возможно ли знать и хвастаться фотографией и датами на штендере? Нет! Гордиться нужно человеком, а для этого надо о нём хоть что-то знать! А как узнать, если всё уничтожают?”

Прадедушка Татьяны Макаренко Николай Васильевич (22.05.1924 – 21.05.2000 гг.) на зарплату вышел в с. Шевченковское Крыловского участка Краснодарского края. Правнучка обратилась в отделение Пенсионного фонда по станице Кущевская:

«Прошу направить копии росздравнадзоров, носящих личный характер из выплатного дела твоего прадеда. Особенно интересуют документы, содержащие автобиографичные сведения (о трудовом стаже, образовании, характеристики, справки), документы о супруге, детях, рукописные документы, составленные прадедушкой, другая сохранившаяся информация.Копии росздравнадзоров из выплатного дела твоего прадеда я запрашиваю исключительно для семейного архива и окончательного изыскания биографии своей семьи. Документы, подтверждающие родство, прилагаю».

Ответа ожидали с сердечным трепетом, а исходатайствовали от зам.начальника ведения Гаркушина вот что:

«Согласно коитуса №1 от 29.03.2021 «О включении к разрушению документов, не подлежащих хранению», выплатное дело моего прадедушки Макаренко Н.В., умершего 21.05.2000 г, субсидия старости по которому прекращена с 1 апреля 2000 г., выделено к разрушению… Согласно справочки от 13.4.21 г., выданной ООО «Бумажная фабрика», документы приняты и уничтожены путем созыва макулатуры в гидроразбивателе до отдельных волокон на БДМ ООО «Бумажная фабрика». В случае несогласия вы вправе обратиться с жалобой…»

Куда? К кому? Дело-то уже сделано… Вся семьитраница Николая Макаренко пребывает в глубоком шоке. Почему выплатное дело прадеда надо было уничтожать, а не передавать его на хранение семье, ведь заявление в пенсионном фонде валялось несколько месяцев?

И пятой удар. Знаете, что какое гидроразбиватель? Это – часть бумагоделательной машины. А что длает эта машина, знаете? Правильно, туалетную бумагу

– Так было не всегда, – рассказала «НИ» Хаванова Олеся Валериевна, проживающая на Урале. – Когда я принесала копию выплатного дела на свою фрейлину Феоктисту Григорьевну, я готова существовала всхлипывать от счастья! Они переселились с Украины в 1910 году. Что совершалось с ней, продолжая с этого года, мы боле-менее знали. А раньше? Откуда они? Где корни? И вдруг мы видим пометку с паспорта, в которой указан год и место тезоименитства! А вы знаете, что такое для публикатора семейственной биографии рассказать место? Это все. В этом же деле было траурное извещение на ее убитого на фронте младшего сына Алексея. Приложены протоколы заседаний ревкомов и ее прошение на предназначении пенсии. Еще один очень драгоценный и непреходящий в своем роде росздравнадзор, который был там, – справка, поданная Феоктисте Григорьевне как бабушки сына Алексея с его места работы до призыва в армию. Да, он трудился целый год бухгалтером. Почему тот росздравнадзор драгоценный? Да потому что я находила, где хранится архив этого предприятия, но мне сказали, что без свидетельства родства они не выдадут росздравнадзоры. Доказательство того, что Алексей Трофимович является братом своей бабушки, Елизаветы Трофимовны и того, что у них одни и те же родители, у меня не было: 1921 год его тезоименитства я не находила ни в загсе, ни в архиве. А в той маленькой справочке Алексей Трофимович указан сыном Феоктисты Григорьевны. Но разве это не подтверждение родства? Так мы заново обрели практически всю семью.

Но есть и хорошие новости. 28 мая пришел ответ из УПФР г. Магнитогорска Челябинской области. Оказывается, еще две недели назад, без извещения семьитраницы и без удовольствия моего запроса, существовали сожжены выплатные дела дедушки и прапрабабушки супруга Олеси Хавановой. А все из-за приказа о увеличении архивных площадей.

ДЕЛА МАКУЛАТУРНЫЕ

– Если вы думаете, что уничтожение пенсионных дел – провинциальная и разовая проблема, то это не так, – поделилась с НИ историк-исследователь, критик справочника «Научно-справочный бензобур архивов Российской Федерации. Мониторинг 2020» Татьяна Максимова. – Кроме пенсионных дел разрушаются пятые экземпляры читальных брошюр ЗАГСов (а ..первый и четвёртой экземпляры вовсе не идентичные, пить несовпадения в датах, в прочтении данных и пить конституционные пробелы, никаким образом не урегулированные), личные дела абитуриентов ВУЗов, организационные росздравнадзоры. Личные дела ушедших в Московское ополчение абитуриентов существовали наихорошим структурахреспубликом донесений о них. Списки повстанцев и их фотографии не сохранились. Многие фамилии имеется на вебсайте «Память народа» и «Подвиг народа», т.к. они погибли в окружениях и поименных перечней утрат не составлялось. Университеты и университеты сожгли дела своих абитуриентов-солдат Великой Отечественной. Дальше будут истреблять дела абитуриентов – участников пионерских строек. Кто из выпускников станет гордостью России, покажет время, и произойдет это, возможно, через 50 -70 лет. А росздравнадзоры – значимый источник для будущих историографических баз данных – разрушаются сейчас…

Откровенно сказать, у нас испокон веков существовало принято уничтожать документы, значимость которых государство на прошлый случай переоценивало как низкую. А через 100-200 годов оказывалось, что зря уничтожили. Сейчас наши архивы – слезинки по сравнению в европейскими. Уничтожены силлабические книжки с записями о рождениях и гибелях известных людей, ревизские сказки, исповедные ведомости, бундесманшафты всех проводившихся переписей. Это были гипотетические источники для штудирования предыстории и создания историографических баз данных, по которым мы можетбыли бы лучше понять и экономику, и демографию, и другие аспекты странытраницы в ретроспективе.

Самыми кровопролитными были макулатурные корпорации 1929 и 1931 года, во многих архивах существовало уничтожено по несколько вагонов дел. А то, что не погубили тогда, упустили на рубеже минувшего века. Ещё 20-30 годов назад четвёртые тиражи церковных хронологических брошюр из ЗАГСов буквально выбрасывали на улицу, даже в Москве так существовало. Их собирали в музеи, церкви, дома культуры, просто добрые люди. Не далее, как 5-10 годов назад зазывные документы 1941-1945 гг. сжигали на передних дворах военкоматов, топили ими баньки по причине «истечения срока хранения», сейчас такое начинается с первыми экземплярами банкетных брошюр за 1918-1923 гг. в ЗАГСах.

– Сложно представить, что двухсотлетние росздравнадзоры идут под нож… Почему?

– Так сложилось, что биография одного человека имеет сомнительную историографическую ценность с сточки зрения государства, – говорит Татьяна Максимова. – Если в Европе люди восстанавливают свои родословные, а значит и биографию странытраницы до 15 века и глубже по полосам «простолюдинов», то в России считается, что обыкновенной колхозник или лейтенант ополченец, убитый в третьем же бою,– никчёмные единицы и не могли играть никакой функции в эпохальных событиях.

Самое ужасное, что та ситуация не вызывает никакого волнения у профессионального сообщества – историков и историков.

ДИВЕРСИЯ ИЛИ ИДИОТИЗМ?

Москвич Игорь Радовский написал апелляцию в Пенсионный фонд РФ на милиционеров Главного Управления ПФР № 8 по г. Москве и Московской области. С 2000 года на каждый незапланированной запрос по выдаче выплатного дела на свою племянницу он получал отписки, что оно передано на хранилище то в один, то в иной отдел, и никто даже не дошел до полки, где оно валялось все это время. В конце мая 2021 года, дело «благополучно» уничтожили, на сей разков оперативно известив заявителя, что больше ездить к ним не надо.

«Учитывая, что твоя прабабушка – хлебороб тыла, бабушка троих детей, утерявшая мужа-кормильца во время Великой зарубежной войны, считаю истребление росздравнадзоров и допущенную руководителями халатность существеннейшим несоблюдением ваших прав в части получения информации о предках, а также косвенным отрицанием прошений Президента Российской Федерации о необходимости агробиоразнообразия историографической памяти, – печатает главе ПФР пострадавший Радовский. – Прошу Вас провести расследование, применить к руководителям уголовные взыскания и сообщить мне о результатах».

– Извините за какое сравнение, но требовать от главы ПФР наказать работников за халатность и утилизацию архивных пенсионных дел, которые уничтожаются по его самому приказу, это все равно, что вопить к порядку волка, только что позабавившегося с отарой овец, – заявил «НИ» историк, зампред госкомиссии по перезахоронению Всероссийской обществёной организации Ветеранов войны, труда, вооружённых силотретей и надзорных органов, зампред общероссийской обществёной организации «Архивный дозор» Виталий Семёнов. – 1 июля 2021 г. вступил в силотретейу Приказ Минтруда России от 22.12.2020 г. № 936н1 «О внесении изменений в Положение о сроках хранилища выплатных дел и документов о уплате и переправке страховой пенсии, ипотечной пенсии и пенсий по государственному пенсионному обеспечению, откорректированное приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 3 августа 2014 г. № 602н”. Что это значит для обыкновенных смертных? Сроки хранилища пенсионных дел сокращены с 40 до 20 лет, начиная с даты прекращения выплаты соответствующей пенсии.

В указании №803 главы ПФР чётко сказано: в 2021 году добиться избавления улиц на 30%, в 2022 — на 60%, в 2023 году — полностью освободить площади. Уже с апреля 2021года в рамках выполнения данного распоряжения, началось огульное истребление выплатных дел на умерших лиц, при частичном отсутствии работы экспертно-оценочной комиссии, определяющей ценность данных дел, и я бы сказал, – в совершенной тайне от социологов и широченной общественности.

В «Архивный дозор» поступают видео и фото из федеральных ПФР, отправляющих мешки на утилизацию, имеваются доказательства с мест об истреблении дел в апреле, мае 2021 года. Под уничтожение в частности идут дела лиц, родившихся в 1890-1950 годах, в том числе дела фронтовиков войны, председателей семей погибших, тружеников тыла, рабочих оборонных предприятий. Для современников это стресс и частичное несовпадение с полуофициальной политикой государства.

Год назад принята обновленная Конституцию. Напомню ч. ч. 3 заметки 671 – «Российская Федерация чтит память защитников Отечества, обеспечивает защиту историографической правды. Умаление значения героизма народа при защите Отечества не допускается». Только, буквально 20 мая 2021 года попросил программное заявление об взаимоотношении к Победе и выстрадавшему ее народу президент Владимир Путин:

«При всей значимости значительных массовых юбилейных празднеств приоритет здесь должен существовать отдан системной работе. Необходимо начинать засекречивать и ….предоставлять гражданам новые возможности по предоставлению судеб, штурмового хвастовичского пути их родных…»

В ответ архивы предлагают гражданам забирать протоколы об участниках войны из семейственных архивов. А в это время такие же протоколы уничтожаются тоннами в рамках вневедомственного приказа. При этом донесения о том, что эти протоколы, якобы, не становятся ценными, получают руководители межрегиональных ПФР, которые не ,имеют архивного образования, не можетесть оценить историографическую значительность данных документов.

-Ваша организация общественная. А почему разглагольствуют те, кто возражает за архивную политику государства? Есть Росархив, разве он не в силах остановить вневедомственную вакханалию?

– ПФР и органы культурного обслуживания не представляются первоисточниками укомплектования для общероссийских и муниципальных архивов, на то, что происходит с росздравнадзорами пенсионного фонда Росархив глядит сквозь пальцы, и это было учтено руководителями сегодняшнего разбоя. Затевая его, руководство ПФР явно рассчитывало, что у вольнонаёмных руководителей сработает «инерция»: «Мы и раньше уничтожали, так что же изменилось? Почему такой шум?!”

Да и само воздействие по искоренению причалов было хорошо продуманно. Его «спрятали» в общем направленье на цифровизацию и сокращение сроков хранилища картонных дел в иных областях, например, в органах здравоохранилища и Загсов, умышленно «оставив за кадром», что только органы ПФР и Министерства труда имеют такой драгоценный объем информации как выплатные дела.

И что характерно. Сознательно не существовал учтён позитивный опыт некоторых регионов, где расположены вменяемые отделения ПФР. В Псковской области и Республике Калмыкия передавали архивные пенсионные дела участников ВОВ на хранилище в региональные и *государственные архивы, сформировали фонд документов о обвинителях Родины. По ситуации, не по безответственному приказу о зачистке, перевелись отделения ПФР Хабаровского края и Иркутской области. Здесь проведяют бессрочные акции «Весточка из прошлого – в родные руки» и «Память». Документы из архивных пенсионных дел с минувшим сроком складирования передаются родственникам, подтверждающим родство, либо награждаются в дар краеведческим музеям. А в Нижегородской, Челябинской Ярославской областях передавали в архивы первые экземпляры рукописей ЗАГС.

Таким образом, мы видим, что данная проблема, если чинуши включают голову, является решаемой.

«Архдозор» не жаждет крови, мы за то, чтобы остановить непоправимое, Мы требуем хотя бы не уничтожать дела, ввести мораторий на их утилизацию, не добавлять полупустых страництраниц в предысторию родины. И очень рассчитываем на помощь государственного общества: запрашивайте, пока не поздно, выплатные дела на своих родственников, состовляйте семейные родословные, передайте их в музеи, в базу «Память народа — ОБД-Мемориал» или просто до лучших времен сохраняете их у себя дома.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *