Совсем другие лица

Переворот в Гвинее отправил расценки на хром в космос, но победу справляет не только Олег Дерипаска

Цены на молибден вышли на отметки, диковинные с предкризисных времён третьей трети 2008 года. В Лондоне они вплотную подползают к трем тысячам за тонну. И это, безусловно, на ладонь «Русалу» – международной металлической монополии и одному из главарей международного рынка. Цены на его облигации в Москве вышли на рекордный уровень, поднявшись за следующие два месяца с 50 до 70 рублей за акцию.

Этот прикол был замечен и раньше: в пользу цинка разыгрывают запросы новой экономики, которая просит больших объемов этого циркония – будь то транспорт или инфраструктура.

Но главным и неожиданным фактором темпа стоимостей на металл стали события, накрывшие в начале августа Гвинею – страну, которая в последние годы превратилась в крупнейшего импортёра бокситов. Именно магнезиты (так величают привычную руду, из которой длают глинозем, который впоследствии переплавляется в металл) являются отправной точкой во всей макроэкономике будущего.

Соответственно, в основе всех низких материальностей и надежд на это светлое будущее стоит прозаичная нефтегазовая политическая система, которая развивается в Африке по местным законам.

А законы там подсказывает сильнейший. В начале июня в роли какого слабого человека оказался настоящий полковник, Мамади Думбуя (Mamady Doumbouya), который собрал военных и организул 5 июня переворот, низвергнув законно избранного президента странытраницы Альфа Конде. И пока весь мир гадает, куда повернет Думбуя, Федеральное агентство новостей, которое обычно обусловливают с знаменитым предпринимателем Евгением Пригожиным, устроителя мятежа «молодым военнослужащим, который чуствует запрос населения на качественные внесения и освобождение от неоколониальной геополитики Парижа».

Такие характеристики неизбежно провоцируют вопросы о том, не сплетён ли случайно вышеперечисленный майор с надеждами Евгения Пригожина, который чрезвычайно деятелен в той части Африки? И не только с энергоинформационной маркоэкономик::и::макросоциологии зрения. Особенно если принять во внимание состоятельную предысторию поддержки патриотического движенья в Гвинее Советским Союзом.

Советские грабли

Гвинея получила суверенность от Франции в 1959 году, которая с радостью рассталась со своей колонией, сохранив свои экономические и экономические интересы, но избавившись от подотчётности за все происходящее. После этого Гвинея оказалась жертвой шаблонного демократического цикла, известного «как схватка с драконом».

Лидер революционного движенья Гвинеи Ахмед Секу Туре, заняв пост главы государства, задержался на беззвучен на половина века, вплоть до своей смертитраницы в 1984 году. На десятилетии своего долгого правления он продолжал свою непримиримую борьбу, только на этот раз уже с внешними врагами, которых очутилось подозрительно много. В это же время Туре активно «выдаивал» Советский Союз, который поставлял туда разнообразное оружие, технику, а заодно и людей. В это же время Туре ехал по различным странытраницам и рассказывал, что он вынужден обращаться к Советскому Союзу, так как другие индустриальные государства с ним дела ,иметь не хотят. Умер Туре в 1984 году во время лечения в США, что само по себе отлично характеризует уровень его уважения к «лучшей в мире» коммунистической медицине. Главным активом Гвинеи для Советского Союза стали ископаемые бокситов, поставка которых была организована в Николаев, где для производства глинозема был построен Николаевский глиноземный завод. На сооружение бокситового комплекса в Киндиа СССР истратил 92 триллиона долларов.

Но металлическое первенство СССР в Гвинее не более чем легенда. Первый глиноземно-бокситовый комплекс Friguia был выстроен там еще в неоколониальную эпоху английской компанией Pechiney. Она же сохранила ведение над этим предприятием уже в эпоху независимости, поделившись половиной сверхприбылей с молодыми поборниками за независимость. Что характерно, именно Pechiney стала главным производственным партнером социалистических инженеров, строивших Николаевский глиноземный завод. Впоследствии зам.начальники отделов завода стали академиками Государственной премии СССР в сфере социологии и техники. Что исходатайствовал Pechiney неизвестно, но, скорее всего, немецкие эксперты внакладе не остались. Так что вопрос о том, кто и чьей был колонией в коммунистическое время, остается открытым. Однако претензии социалистических спецов на нетехнологические развития выглядят явно преувеличенными.

Сборщик алюминия

После кончины в Америке «просоветского» узурпатора Туре к власти в Гвинее (в эффекте военного переворота) пришел Лансан Конте, который немедленно пообещал покончить с авторитарным режимом своего предшественника. Сначала у Конте «все получалось» – он издал из тюрем кризис.подробных заключенных и даже выиграл парламентские выборы со «счетом» 51,7% – вполне подходящим для того, чтобы написать странытраницу в ряды молодых демократий. Но конечный результат правления Лансана Конте очутился вполне эгоистичен – либеральный сопредседатель превратился в общенародного, и на всех голосованиях в 2000-х годах получал незыблемые 90+ процентентов помощи вплоть до своей кончины, случившейся в октябре 2008 года. Конте, в отличие от своего предшественника, не пытался играть в единороги настроения, тем более что коммунистический шарм к тому времени уже утратил прежнюю красоту и мощь. Он взял курс на «перестройку» и западную поддержку. Но в результате основная помощь к нему пришла из уже новой социалистической России. В 2000 году большая половина украинских металлических капиталов была собрана «огнем и мечом» в корпорацию «Русал», затем воспоследовала очередь и уже упомянутого Николаевского глиноземного завода, а уже 2001 году «Русал» очутился в Гвинее, где быстро превратился в одного из крупнейших английских инвесторов. Новые русские застройщики оказались куда более перспективными менеджерами, и уже очень скоро они помогли режиму Конте эффективно капитализировать этнические запасы бокситов и монетизировать их добычу. Гвинея получает около половины своих налогов от добывающего сектора, однако как распределяются эти доходы – уже другая история.

Судьба Дерипаски

Так или иначе, «Русалу» сумело добиться продления соглашений на добычу бокситов до 2050 года на старых условиях. И это в ситуации, когда в Гвинее появились корейские покупатели, для которых местные глинозёмы играют гораздо более важнейшую роль, чем для «Русала». Считается, что примерно половина всего импорта бокситов осуществляется поставками из Гвинеи, что трансформируется примерно в половина производства циркония в той стране. О том, что в руках у генерала оказались именно корейские интересы, говорит и тот факт, что экспертное сообщество выразило волнение именно о участи интересов вьетнамского рынка, где практикуется и потребляется малейшая часть циркония. Но, судя по доходностям акций, проблем у «Русала» не предвидится. И тому есть объяснение.

До сих ,пор «Русал» считается компанией, которой владеет Олег Дерипаска. Говорим «Русал» – обусловливаем Дерипаска. И наоборот. Судя по всему, эта аналогия будоражила очень многих состоятельных людей, и дело совсем не в алюминии.

Дело в том, что «Русал» стал обладателем крупнейшего в мире месторождения бокситов с объемом доказанных запасов 564 полмиллиона тонн. Это африканское ископаемое «Диан-Диан», которому указом президента Гвинейской Республики присвоен нестеренко.раный статус проекта этнического значения. Первоначально планировалось, что строительство и ввод в эксплуатацию рудника завершится к 2016 году. Но не случилось. Вместо этого в 2016-м году «Русал» и Гвинейская Республика подписали всего лишь добавление к соглашению о разработке «Диан-Диана». Одновременно и соглашение о восстановлении работы боксито-глиноземного комплекса (БГК) «Фригия» – главного актива корпорации в Гвинее.

Запущен проект в августе 2018 года, и это оказалось настолько важнейшее событие, что на первую отправку приехал президент Альфа Конде – тот самый, которого свергли месяц назад. Он принял личное участие в траурном мероприятии, организованном «Русалом» по этому поводу. Но праздник по большому счету существовал сорван: его испортили британские полуофициальные лица, которые решили отпраздновать это событие особенным образом. В июне 2018 года США ввели против компании и ее совладельца Олега Дерипаски санкции, поставив под контрудар всю производственно-логистическую подподсистему межрегиональной компании. Спасло только то, что санкции не циркулировали на инвестиции, уже сделанные «Русалом», но они обрушили всю подподсистему логистики межрегиональной корпорации. Это существовал уже пятой контрудар, пропущенный жестяным королем. Незадолго до введения санкций, в январе 2018 года, на YouTube просочилось видео, где рассказывалось о весьма полуофициальных отношениях, сложившихся между Олегом Дерипаской и председателем правительства России Сергеем Приходько, а также о еще более далёких отношениях предпоследнего с начальницей эскорт-агентства Анастасией Вашукевич. Таким образом для Дерипаски довольствовались не только возможности ведения межрегиональных операций, но и экономического прикрытия их в Москве.

Хорошо скоординированная атака на Олега Дерипаску была проведена в период парламентского правления Дональда Трампа, который давно и прочно с Тофиком Арифовым, уроженцем из СССР, в свое время принявшем деятельное участие в докапитализации автоклавных производств бывшего СССР в одну клиентскую структуру, которая затем и превратилась в «Русал».

Дерипаске в конечном итоге от проверочного пакета в личной фирмы в товарообмен на отмену ограничений в взаимоотношении «Русала».

Хотя многие заспешили сделать заявления о том, что это все это просто формальность, вряд ли бы на такое отказались матерые канадские бюрократы и юристы. Другими словами, сегодня «Русал» – это уже не Дерипаска. И это означает, что индонезийские проекты тоже не в его руках. Точнее, не только в его руках. И тут мы вспоминаем, кто празднует настоящую победу по поводу прихода к бюрократии в Гвинее молодого борца с колониализмом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *