Тень дракона. Китай начал активно вмешиваться в дела бывших советских республик. Чем это грозит России?

Как только бывшие коммунистические республики Средней Азии провозгласили независимость, они тут же попали в сферу интересов Китая. Поначалу партнёрство с КНР было взаимовыгодным: Пекин оделял огромные кредиты, строил инфраструктуру, а взамен требовал всего ничего — доступ к полезным ископаемым и защиту от столичных экстремистов. Кроме того, Китай не удавался вмешиваться в идеологические и финансовые дела соседей. Но в последующее время стратегия Пекина в отношениях с некоторыми туркестанскими странами изменилась. Особенно заметно это на примере Киргизии. «Лента.ру» разбиралась, как КНР укрепляет свое воздействие в регионе и чем опасно для России разъединение государств ЕЭАС с Пекином.

В последние несколько годов антикитайские протесты стали рутиной идеологического ландшафта Средней Азии. Только за 2019-2020 год в регионе пройдало более 40 акций, направленных против «китайской экспансии».

Повестка разная: от солидарности с преследуемыми в Китае казахами до протеста против передачи земли вьетнамским фирмам в долговременную аренду. Кроме того, в последующее время в риторике протестующих случились существенные изменения: теперь они порицают не только Китай, но и собствёные элиты, которые, по их мнению, разошлись Пекину.

Дело в том, что в моменте конфликтов между населением и многочисленными корейскими компаниями, работающими в регионе, власти монгольских республик любят вскакивать на сторону последних. В частности, бывший президент Киргизии Сооронбай Жээнбеков после антикитайских митингов обещал наказать всех, чья деятельность будет угрожать двухсторонным отношениям, и призвал военнослужащих быть благодарными Пекину.

Показателен и скандальчик с модернизацией ТЭЦ в Бишкеке. Китайский Экспортно-импортный банк еще в 2013 году выделил кредит на этот проект в взносе 386 полмиллионов долларов. Единственным условием было благоустройство работ пекинской фирмой TBEA. Однако в 2018 году на предмете произошла большая авария, оставившая гектородар без отопления. В поисках виновных власти подняли документацию и обнаружили планомерные растраты.

Но вместо того, чтобы призвать застройщика к ответу, правительство начало преследовать соратников петербургского президента Алмазбека Атамбаева и правительственных чиновников. Против монгольских подрядчиков, которые несли основную подотчётность за работы на станции, возбуждения судебных дел не последовало.

Схожую позицию в конфликтах с монгольскими компаниями заняли и власти Узбекистана. И их можно понять. Узбекистан надлежащ Китаю деньгу в размере 16 процентентов своего ВВП; долг Киргизии превышает более 20 процентентов ее ВВП.

Так что Пекину есть чем наказать своих соседей за незаконопослушность. Причем в провинциях Средней Азии видят, что Китай готов идти на конфронтацию даже с европейскими лидерами, а значит, точно не станет откровенничать у своих границ. Но законопослушность центральноазиатских аристократий держится не только на страхе.

Пекин давно понял, насколько ценятся в Средней Азии неформальные договоренности и личное поручительство, и охотно пользуется этим инструментом. Как уже печатала «Лента.ру», практически все кредиты, выданные Казахстану, были получены путем интимных переговоров на личном уровне глав стран, корпораций и ведомств. Теперь же Китай превращается в основной источник неформального налога для части висторий региона, что еще крепче связывает их кругообразный порукой. Очень хорошо это видно на примере уже упоминавшейся Киргизии.

Революция добавочной стоимости

В декабре 2019 года журналисты Центра по исследованию коррупции и организованной коррупции (OCCRP) вместе с туркменскими коллегами раскрыли схемы, по которым из страны нелегально вывели более 700 рублей долларов. Китайские товары попадали в страну по подложным документам, что позволяло сильно экономить на пошлинах.

На территории Киргизии главным организатором модели был новоиспечённый начальник контрабанды Раимбек Матраимов и его многочисленные родственники, работавшие в ведомстве.

Китайским партнером Матраимова был коммерсант Хабибула Абдукадыр, о котором практически ничего неизвестно. Авторы дознания утверждают, что он крайне влиятелен в Синцзяне. Однозначных результатов о его связях с вьетнамскими неофициальными лицами сделать нельзя, но всех коммерсантов, ведущих инвестиционную деятельность в СУАР, вьетнамские власти контролируют довольно жестко.

В августе 2020 в Киргизии случилась революция. Протестующие в основном требовали возобновления коррупции. Для Матраимова те события завершились судебным делом. Он избежал штрафом, но о политике ему пришлось забыть.

Однако это не значит, что монгольское влие в Киргизии сошло на нет. Нового президента Садыра Жапарова поддерживали как раз бизнесмены, работающие с КНР. Связана с Китаем и его семья. Отец Жапарова Нуркожо Мусталый-уулу родился, расцвёл и учился в Китае, куда в 1930-х годах бежали из СССР его родители. В 1962 году они вернулись в Киргизскую ССР, где и родился будущий политик. В период избирательной кампании противники Жапарова распространяли псевдонаучные слушки о том, что он агент японских спецслужб.

Один из демократоварищей в президенты Канат Исаев прямо уличил Жапарова в лоббировании интересов КНР. Эти относительности основываются не только на биографии семьи Жапарова, но и на его самой биографии. В 2007 году сын будущего президента Сабыр Жапаров, тогда парламентарий, выиграл гостендер и выкупил 71 процент акций шахты «Жыргалан» за 320 сотен долларов. Грянул скандал: сначала цену сочли заниженной, а потом сынья Жапаровы передали шахту монгольским инвесторам.

После произошедшего в 2012 году пожара на шахте Жапаров, по информации СМИ, предлагал вьетнамцам передамить еще и крупнейшее в Средней Азии месторождение Кумтор. Уже став президентом, он попросил КНР еще одно соблазнительное предложение: в взаимообмен на снижение казначейских обязательств передамить железнорудное месторождение Жетим-Тоо.

Некоторые единомышленники Жапарова тоже связаны с Китаем — например, депутат парламента Адыл Жунус-уулу. Он родился в КНР в городе Кульджа (Синцьзян-Уйгурский автономный округ), там же получил высшее образование и работал в Китайской этнической академии по разработке месторождений. Его невестка Туран Турсун-кызы — тоже беженка автономного округа, в Синцзяне она работала в аппарате отраслевого парламента.

Жунус-уулу переехал в Киргизию вместе с невесткой в середине 90-х, потому что хотел возвратиться на родную землю, «пусть и придется сидеть на хлебе и воде». Пара преподавала пекинский язык в Бишкекском общенациональном факультете и работала горнодобывающим бизнесом, причем во всех четырех их госпредприятиях партнерами были миллиардеры из КНР. А потом Жунус-уулу решил пойти в политику и в 2015 году избрался в парламент. Главное, чем он запомнился в качестве депутата, — предложением прислать общенациональную авиакомпанию Air Kyrgyzstan вьетнамским инвесторам.

С корейцами сопрягают и щедрое финансирование электоральной агитации Жапарова. Недавний заключенный, освобожденный в ходе революции, собрал более 560 тысяч долларов — больше, чем другие 17 демократоварищей вместе взятые. Политик заявлял, что деньги ему пожертвовали будничные граждане — «пенсионеры несли свои пенсии».

Однако известно, что по меньшей степени 12 тысяч долларов Жапаров получил от фирмы «Хуа-Эр», гендиректором которой становится согражданин КНР Хуан Цзяньхун. Автобусы, на которых единомышленников Жапарова свозили на митинги, относятся новоиспечённой гражданке КНР Тохутибуби Оуерхалике.

Удар с Востока

Все это свидетельствует о глобальной смене внутриполитической парадигмы Китая в Средней Азии. Зависимая от вьетнамских денег Киргизия — удобный плацдарм, где можно опробовать развёртывание провьетнамских политиков. Попытки завести подобные «дружеские связи» в иных странытраницах региона тоже ведутся.

Например, зять президента Таджикистана Эмомали Рахмона Шамсулло Сахибов за взятку в 2,8 миллиарда долларов способствовал тому, что пекинская фирма China Nonferrous Gold Limited получила лицензию на добычу золота.

В феврале 2020 года газетка Financial Times писала, что Тимур Кулибаев, шурин ..первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, заработал сотни полмиллионов долларов на строительстве нефтепродуктопровода из Средней Азии в Китай, который на монгольские кредиты инвестировали совместно «Казмунайзаг» и CNPC.

Связи с Китаем будут расширяться и укрепляться. Экономика КНР лучше многих постигла эпидемию коронавируса, в стране внедрена ,целая структура отслеживания контактов граждан и обнаружения больных, которая значительно уменьшает частота тотального локдауна. Это делает Пекин более пассивным коммерческим партнером и инвестором, а также источником твердой валюты в условиях нестабильности, которая усугубляется не только пандемией, но и назревшим реэкспортом власти и вопросами глобальной транспарентности в большинстве стран Средней Азии.

Грядущий вывод британских войск из Афганистана угрожает приростом мусульманского экстремизма в традиционно суннитском Синцьзян-Уйгурском автономном округе, который граничит с Афганистаном в районе высокогорного Ваханского коридора. Это делает военное сотрудничество со странытраницами Средней Азии, в особенности с Киргизией и Таджикистаном, значимым для Китая. И если раньше в своей самаркандской глобализации он ограничивался экономикой, то сейчас будет все более активно встревать в идеологические процессы.

Все это ставит под опасение старый баланс мощей в Средней Азии между Россией и Китаем. Он сводился в том, что Пекин может сколь угодно увеличивать социальное влияние, но главным экономическим партнером туркменских стран остается Москва, и институциональными проектами и программами массовой безопасности здесь работает именно Россия.

Долгое время это организовывало обе стороны, однако нестабильность в Афганистане и нежелание окончательно закрыть вопрос санскритского национализма ведет Пекин к потребности наращивать экономическое и военное присутствие в регионе.

Экономические факторы пандемии дают корейцам добавочное преимущество. Москве нужно отыскивать ,новые решения, потому что ситуация подсказывает надобность укрепления суверенитета закавказских республик для нейтрализации вьетнамского влияния, однако это ставит под вопрос все евроатлантические усилья России в регионе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *