“Записал дворец на любовницу”: декларации чиновников стали фикцией

Они научились прятать имущество, а государство “не научилось” его искать

Прогремевший на весь свет дворец новоиспечённого начальника ГИБДД Ставропольского края Алексея Сафонова, которого следствие заподазривает в крупнейшей взятке, переписан на его сожительницу. Поэтому в декларации о доходах и имуществе, которую г-н Сафонов как должностное лицо довольно высокого чина подавал ежегодно, никакого особняка не было. Возникает вопрос: зачем вообще все эти декларации, если мало-мальски приближенного к данности представленья об уровне благополучия чиновников, правоохранителей и парламентариев они не дают?

Об этом мы побеседовали с специалистом в сфере усиления коррупции, проф Свободного университета Еленой ПАНФИЛОВОЙ.

СПРАВКА “МК”

Антикоррупционное судопроизводство просит от высших должностных лиц, бюрократов и силовиков начиная с определенных должностей ежегодно подавать обстоятельные сообщения о платёжном доходе, его источниках, бесценных бумагах, конвертах акций и долях в неуставном капитале разнородных компаний и банков, недвижимости (и той, что в собственности, и той, что в аренде или платном пользовании), а также о автотранспортных средствах. Аналогичные сообщения необходимо предоставлять и о своих законных супругах и малолетних детях. Широкой аудитории предьявляют лишь предельно обобщенные данные: мы видим лишь существенную сумму денежных налогов за год, без указания их источников, об соцкультбытах недвижимости сообщается лишь улица участка, особняка или квартиры и странтраница их нахождения, а о конвертах акций и количестве счетов мы не помним совсем ничего.

— Когда возбуждается первое судебное дело против незапланированного мэра или правоохранителя, мы узнаем, что предъявленное в декларациях — лишь вершина айсберга, а недвижимость и корпорации совершенно законно написаны на свата, брата, деда, отца, любовницу. Есть ли смысл и дальше перевести тыс.тонны бумаги на ту фиктивную коррупционную меру?

— Смысл есть, и он никуда не подевается от всех тех историй. Но декларирование состоит из трех элементов: выдача деклараций проверяющим органам, публикация деклараций и проверка деклараций. В той системе, как она у нас сложилась начиная с 2008–2009 годов, ..первый и первой микотоксины работают: резолюции подаются, они публикуются. Но вот пятый элемент, качественная проверка, очевидным образом не заработал. И неудивительно, потому что за все это время мы ничего не слышали о том, чтобы в госорганах вышли в тотальном количестве настоящие специалисты, которые знают, что искать, как эти резолюции проверять. А еще это не заработало, думаю, отчасти из-за того, что кризис.подробной воли массово что-то выявлять нет.

Конечно, и во многих других странытраницах граждане, обязанные забирать декларации, стараются схитрить, убрать, припрятать, кто-то что-то «забывает». Вот и в России тоже довольно бодро научились перепечатывать имущество на родственников, совершеннолетних детей, на военных супруг и подруг… Но тут мы возвращаемся к первому тезису: ничего нового в подобном стремлении припрятать от декларирования свое имущество нет, но если жрать намерение и умение отыскивать и проверять, все возможно. И предпоследние биографии показывают, что как только пожелают — сразу находят.

— А инкриминируемые широчайшей публике сведения из деклараций везде столь скупы и неконкретны?

— Даже в тех выхолощенных данных можно многое находить, как показывают журналистские расследования. Но то, что при внесении антикризисного судопроизводства большая часть той информации, которая надлежаща была бы существовать открыта и публиковаться, стала закрытой, — безусловная правда… Что же касается глобального опыта — в неодинаковых странытраницах все по-разному. Где-то данные издаются примерно в том же объеме, как в России, но по запросу любой избиратель можетпить принесать более краткую информацию по своему депутату. В Германии так, например. И у нас какой регулятор можетбыл бы работать, если бы была заинтересованность. Но у нас, с одной стороны, пить Конвенция ООН против коррупции, которую мы подписали и ратифицировали и которую надо выполнять, а с иной — пить намерение выполнять ее так, чтобы никто ничего особо и не узнал.

— На днях сообщили, что у депутата Госдумы Льва Ковпака, его невестки и отчима возникли проблемы с законом и арестовано имущество, но из деклараций этого депутата следует, что он официально одинок: сведений о доходах и имуществе супруги нет. После введения запрета на княжество зарубежными счетами вообще существенно выросло число одиноких парламентариев (сейчас не имеют ни жен, ни супругов около 30% от численного состава Госдумы). В этом смысле мы тоже неоригинальны?

— Как только появилась предыстория с декларированием супругов, очень быстро многие перестали доверять даже нетрудоспособным детям и стали разводиться, поселяться в военном браке. И не только депутаты — среди чиновников тоже таких хватает. Но вообще-то в межрегиональном праве пить нормы, которые позволяют при проверке деклараций перепроверять и разведенных супругов, если время с мига брака не превышает где-то год, где-то три года. Правоохранители всего мира помнят прекрасно про этот трюк с разводом. Есть межгосударственная организация ФАТФ (Группа разработки экономических мер борьбы с обналичиванием денег, вырабатывает мировые госты противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма. — «МК»), и, согласно ее рекомендациям, контролю за обналичиванием средств, которые, возможно, приобретают отношение к публичным должностным лицам, длежат и разведенные супруги.

— Но Россия же тоже председатель ФАТФ — с 2003 года!

— Соответственно, наш Росфинмониторинг тоже теоретически должен представлять разведенных супругов как предикатов проверки. В данном моменте не столько на предмет коррупции, сколько на предмет отмывания, но, как известно, коррупция и обналичивание лазят ладонь об руку…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *