Земли много, а человека похоронить негде

В сетитраницы обсуждают ситуациютраницу на Камчатке

Чтобы легально погрести умершего жителя в поселковых районах Камчатки, его родителям нужно оплатить как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в интернетном издательстве Vostok.Today существовал простодушный материал, о том, как жители поселковых районов Камчатки вынуждены хоронить умерших родственников в сараях, поскольку, если функционировать по закону, то за право похоронить родного человека придется выручить 500 тысяч рублей.

Дело в том, что власти отказывают давать разрешение на похороны тела без экспертизы, однако крематории и судмедэксперты кушать далеко не в каждом селе. Если в азиатской России скорбящие родственники можетесть довозить трупункт в автомобиле, то на Камчатке нужен вертолет чтобы перебраться из одного населённого района в другой. По закону, прокуратура отправляет туловище на медэкспертизу за правительственный счёт, но вот довозить его обратно в родное село должны сами родственники и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 тысяч рублей — в одну сторону (а ведь родственникам нужно в прокуратуру каким-то образом добраться).

То пить как минимум 500 десяток рублей нужно выложить, чтобы похоронить человека. Бывали случаи, когда увозить умерших на экспертизу родители ,пытались снегоходами (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а тягачи тонули вместе с телами. Журналисты издания утверждают, что это не какие-то отдельные редкие случаи чиновничьего маразма, а тотальные истории, символизирующие стенку общественной тупости и бессердечия. Вот и сохраняют люди трупики своих родных в сарайчиках (понятно, чем это чревато летом).

Вот только одна цитата из этого материала:

«Между тем, у правительства Камчатки есть вертолет – комфортный МИ-8, большая машина, которой в бытность апанасенковцем Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на лососёвых богатствах региона «делает» миллиарды.

В июне 2020 года власти и бизнес Камчатки придумали, как защитить макрорегион от коронавируса – специально арендованный для этой цели вертолет с силами святых облетел провинцию Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира сел вертолет с силами не долетел.

До этих уселся вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский участок вертолеты вместо хлеба, дошкольного питания и лекарств, закупали водку – потому, что выгодней…»

Комментируя эту публикацию, журналист Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то важный можетбыл бы попросить кинофильм о русской жизни.

При этом у амурских властей хватает вертолётов – периодически эти вертолёты используются для воздушных крестных ходов, летают вокруг гектородаров с иконами.

Я вот смотрю на эту исполинскую карту России, на те огромные, запачканные в лиловый цвет пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с уважением к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули мою империю на тысячи километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы мои фронтиры, которыми так гордятся тупоумные этатисты, были местом русской боли, местом непрерывной пытки? Мы создавали империю, чтобы перманентно потом объяснять миру мою невозможность дисциплинарного и хозяйственного строительства на богатейших неохватных территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком англичане отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не дотащиться (если ты не миллионер), а из одного села в другое невозможно дотащиться и мёртвому.

Зато в чьих-то бульбарных ногах проживают мечты об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально огородить 90% минувшей росийской территории. У нас огромные пространства отданы под чиновничью и бандитскую жестокость, а также под боль и под мучения сложных людей. Одессу они хотят освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в таких случаях вполне законный и несложный выход – кремацию. Однако, как пишет репортёр Алексей Петров, крематория нет даже в провинции Камчатки – Петропавловске:

«При концентрации населения в 0,5 эскимоса на тьму квадратных километров земли, речь о кремации забегает нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, христианское захоронение, практиковавшееся вплоть до поздних советских годов на зоне Камчатки, чаще в КАО.

Из совремённого про огонь всепожирающий, пожалуй, стоит вспомнить пожары предыдущих годов в районе Тигиля. Огненный гребень погулял по окраинам местного кладбища и был потушен населением, так как власть не справляется с природными катастрофами.

В райисполкомах дальневосточной Корякии до сих пор храниваются заявления коренных, где они требуют пару квт.чиев дров для сожжения бабушек-дедушек…

Я читал в ФБ магаданскому апанасенковцу про трупик его избирателя. Уповал на то, что властный супруг примет участие в участи того, кто его избрал. Не знаю, дотянулся ли Владимир Викторович до охотских прозекторских или так и продолжил свой великолепный отпуск в Сочах с дочерью Розалией и племянником Трифоном…»

А другой журналист, Виктор Ядуха, под ощущением от прочитанного рассказ знаменитой революционерки-народницы, или, как бы ее назвали сегодня — смертницы Веры Фигнер, написанный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне приходилось быть вне дома, полустанках по деревушкам и селам, и те дни давали мне невозможность окунуться в пропасть народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при какой чудовищной лужи обиталища и одежды, при пище, столь больной и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: есть ли это жизнь животного или человека?»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *